Обвинитель хмыкнул в сторону своего коллеги и повернулся к Юэну:
— Чистосердечное признание дает вам возможность выбрать свою судьбу: либо казнь через повешение, либо пожизненное заключение на арене.
— И что там, на арене?
— Гладиаторские бои перед публикой. Вы будете драться снова и снова, пока не умрете.
«Это мне за то, что я не спас Джулию», — блеснуло в голове Юэна.
— Я буду драться, — сказал он вслух.
Полковник кивнул и объявил:
— Заседание закрыто. Отведите его к Томасу.
Глава 18
ТЬМА
Арена состояла из четырех колодцев трехметровой глубины, вырытых рабами при помощи кирок и мотыг и оснащенных примитивной системой водоотвода: по краям пол уходил книзу, и там в нем были проделаны дыры, крытые металлическими решетками.
Стены регулярно и тщательно мыли, но все равно пятна крови украшали их повсюду; еще более крупные пятна намертво въелись в бетонный пол. Железная сетка на стальных прутьях окружала колодцы, только в одном месте оставляя проход на арену. За сеткой, между колодцами, располагались стоячие места для зрителей.
Бетонный пол также покрывали пятна крови и мусор, оставшиеся с прошлого выступления. С потолка свисали лампы с ведрами вместо абажуров, заливавшие тусклым оранжевым светом все, кроме колодцев, — туда были направлены другие лампы, значительно более яркие.
Вокруг было холодно и бездушно. Стены почернели, затертые множеством грязных спин и немытых рук; в затхлом воздухе запахи обитаемых туннелей перемешивались с утробным дыханием бездны, лежащей глубоко под ногами.
Арена пустовала. На ней находились только два раба — один собирал мусор, другой мыл пол — и кругленький лысеющий человечек в очках с толстой оправой: он сгорбился за столом над стопкой бумаг и что-то неразборчиво бормотал себе под нос. Завидев полковника Мейзерса и Кейтлин, очкарик оторвал голову от бумаг.
— Чем могу помочь? — небрежно спросил он, косясь на полковника.
— А это мы сейчас посмотрим, — ответил тот с плохо скрываемым отвращением. — Мне нужен Томас.
— Его нет, — сказал человечек, тут же забыл про посетителей и вернулся к прежнему занятию.
Мейзерс подождал несколько секунд, затем накрыл ладонью бумаги на столе, и человечек снова поднял голову, встревоженно и раздраженно.
— Где же он? — спросил полковник подчеркнуто любезно.
Человечек заморгал и показал на один из выходов.
— Во втором кабинете, — пробормотал он. — Он что-то натворил?
Мейзерс не удосужился ответить и сделал знак Кейтлин, чтобы она шла за ним.
