Если поймаешь ритм — будешь реже падать.
— Я и стараюсь! Просто у меня ноги короткие.
— Нормальные у тебя ноги.
— Я все время промахиваюсь и бьюсь этой… как ее… щекоткой.
— Щиколоткой, — поправил Юэн. — А ты считай их на ходу, это тебе поможет.
— Попробую.
Они пошли дальше, и Юэн не выключал фонарь, пока они не дошли до первой лампочки.
Этот участок пути всегда был самым спокойным, но теперь, когда рядом шел ребенок, Юэн дергался от каждого звука спереди и сзади. Обычно по пути встречались другие ходоки, но в этот день никто не попался.
Одиночество неприятно давило на Юэна, умножая чувство ответственности за мальчика.
— Папа, а вон та лампа светится по-другому! — произнес Майкл.
— Это Бьюкенен-Стрит.
— Ого! Станция? — восторженно завопил мальчишка, который в жизни не видел никаких станций, кроме своей.
— Да.
— У нас есть для них письма?
— Да, есть одно письмо от Розмари.
— Можно, я сам вручу? — Майкл прыгнул от радости и упал. — Ой!
— Не прыгай, тогда и падать не будешь.
— Ладно, но можно, я?
— Валяй, — мужчина улыбнулся в темноте и на ощупь взъерошил сыну волосы.
— Почта! — крикнул Юэн, когда они подошли к станции.
— Заходи, Юэн.
Охранник свесил ноги с края платформы и следил за их приближением.
— Нас сегодня двое.
— Что, взял себе ученика?
— Помощника по особым поручениям."
"Майкл выпятил грудь от собственной значимости и безуспешно попытался дойти до конца туннеля, ни разу не упав. Охранник не удержался от улыбки, увидев в свете станционных огней малыша, важно вышагивающего впереди отца.
— У нас письмо от Розмари для… — Майкл растерянно оглянулся на Юэна, но охранник ответил раньше.
— …для Вернона. Они переписываются раз в месяц. — Он сложил ладони рупором и проорал на всю станцию: — Верн!
Затем он помог Майклу подняться на свободный край платформы между путями и рядом деревянных лачуг. Тем временем из одной лачуги вышел седой человек в синем комбинезоне и направился к ним.
Майкл помчался ему навстречу с письмом, написанным на обрывке коричневой бумаги, оторванном от картонки.
Панический страх за сына на секунду уколол Юэна, но он прогнал его прочь. Бьюкенен-Стрит была хорошей станцией, и с людьми, жившими тут, ему было так же уютно, как дома.
— Вам письмо, сэр! — восторженно завопил Майкл.
Благодаря курьерам метро оставалось одним большим сообществом, а не горсткой разрозненных станций. Это была очень уважаемая профессия, хотя и опасная. Курьеров тренировали как солдат и старателей, рыскающих по руинам на поверхности.
