— Как ты можешь?! Ты знаешь меня, ты видел, ты слышал меня… И… Как ты можешь подозревать меня в таких низостях?! Какое право…
— После того, как ты столько времени мне лгала?!
— Я не врала тебе! Я просто не говорила всей правды… Не знала, как! А потом… Потом ты мне понравился, и… Я запуталась! Что тут непонятного?!
— Что ты делала с раболовцами? — глядя в пол и потирая щеку, спросил Юэн.
— Я была с ними вроде врача. Говорила с рабами, лечила понемногу. Следила, чтобы со всеми было все в порядке…
— За товарным видом… — горько сказал Юэн.
Кейтлин отвернулась.
— Ты должна была мне сказать. Я должен был иметь возможность сделать выбор, — мрачно произнес он.
— Я не могла!
— Почему?!
— Я боялась потерять тебя! Отпугнуть! Боялась, что ты меня возненавидишь! Боялась того, что происходит сейчас!
— Почему?!!
— Идиот! Потому что я влюбилась в тебя, вот почему! — она спрятала лицо в ладонях.
— Да пошла ты!
Дверь купе отворилась. На пороге стоял заинтригованный полковник Мейзерс.
— Леди, — улыбнулся он Кейтлин.
— Джентльмены, — перевел он взгляд на Юэна. — Вас слышно из соседнего вагона. Вы не собираетесь спать?
— Уже ложимся! — буркнула девчонка. — Простите, мы тут заспорили о способах приготовления мятного чая.
— О! Непременно пригласите в следующий раз меня, — приподнял бровь полковник. — У меня есть свои маленькие секреты. В деле заваривания чая.
И он снова вышел.
За то время, пока Мейзерс их изучал, Юэн успел немного остыть.
— И как ты докатилась до такой жизни? — зло буркнул он Кейтлин.
Кейтлин снова прижала колени к подбородку, словно защищаясь от удара, и нахмурилась.
— Только не вешай мне лапшу на уши. Хватит, никаких больше секретов! — предупредил мужчина.
Юэн только сейчас сообразил, что так и держит в руках автомат, и положил его рядом с сиденьем. Кейтлин встревоженно покосилась на оружие.
— Все свое детство я скиталась, попрошайничала и воровала по мелочи, чтобы не сдохнуть с голодухи. Но всегда было холодно, всегда хотелось есть, вечно надо было прятаться либо от тех, кого я обокрала, либо от тех, кто падок на детишек.
Юэн побледнел. Он не задумывался о том, что и его детям в Лондоне могла угрожать такая опасность.
— Когда я подросла, стала работать гонцом. Я не боялась бегать по туннелям, так что работа оказалась как раз для меня.
Юэн хорошо знал, как жутко бывает в темных перегонах между станциями.
— В Лондоне туннели такие же глубокие, как в Глазго? — хрипло спросил он.
— Думаю, совсем не такие.
