"
"— Зря ты этот цирк устроил, хорошая ведь девочка, — позади послышался голос лучшего друга. — Дурак ты, Каин, она же на тебя влюбленной кошкой смотрит.
— В том то и дело, что хорошая, — покачал головой, нащупал в кармане пиджака пачку сигарет. — Не надо ей это, — сделал первую затяжку, наполняя легкие едким дымом, ядом расползающемся в каждую клеточку, вызывая жжение в грудной клетке. Все что угодно, лишь затушить тот пожар, что вызывала во мне близость девчонки, чтобы загасить то щемящее чувство безграничной тоски.
Самого от себя выворачивало, но так было правильно. Такие чувства из маленьких хороших девочек нужно вырывать с мясом, чтобы больно было, чтобы ненавидеть хотелось. И она будет ненавидеть.
— Смотри, не пожалей, я же не слепой, вижу, что не одна она так смотрит, — ухмыльнулся друг и, встав рядом, облокотился локтями на перила. — Себя мучаешь и ее за зря обижаешь.
— Ты, бля, в мозгоправы заделаться решил? Так я тебе быстро помогу сферу деятельности изменить, хочешь? — сорвался на друге, потому что понимал: прав он.
— Ты солдатиков запугивать будешь, полковник, а я пуганный, — рассмеялся, глядя куда-то вдаль.
— Договоришься ты, Феликс, когда-нибудь.
— Что дальше делать будешь?
— Ничего. Устаканится шумиха вокруг моего повышения, куплю ей квартиру, обеспечу деньгами на первое время и отпущу, — говорил, и сам с трудом верил. Отпустить, блядь, легче сказать, чем сделать.
И она, вся такая манящая, сука, глаз не отвести. Я старался, давил в себе ненужные чувства и нихрена не выходило.
Наблюдал за ней изо дня в день, как с пацаном своим возится, как глаза ее от счастья светятся, когда мальчишка тянет к ней маленькие ручки. Смотрел и в голову закрадывалась мысль, что из девочки вышла бы отличная мать, и каждый раз я отгонял эти навязчивые мысли. Зачем мне знать, какой она будет матерью, мне вообще ничего знать о ней не нужно. Потому что чем ближе становится человек, чем больше ты о нем узнаешь, тем сложнее от него отказаться.
И день за днем я убеждал себя в том, что реакция моя на нее исключительно физиологическая и нет там ничего больше, только сам все меньше в это верил.
Уже тогда в ресторане что-то в груди царапнуло, глазища ее перепуганный, губы дрожащие, я тогда так зол был, что совершенно себя не контролировал. А потом чуть сквозь землю не провалился, когда она на пороге дома моего появилась. Маленькая, худая, с кругами под глазами, она на ногах-то еле держалась, а характер все равно показать решила.
