Но, где взять-то жену эту? Да такую, чтобы молчала в тряпочку, да договор соблюдала. Бабы нынче обидчивые пошли, чуть что — мстить рвутся и это их любимое: «Ты еще об этом пожалеешь». Напугала козу баяном.
— Да, где ж взять-то ее? — усмехнулся, сканируя взглядом зал. В поисках чего?
— Ну так Оксанка твоя, нормальная ведь баба, чем не жена? — снова Феликс, чтоб его. Какая нахрен Оксанка. Боже упаси. Она же как присосется, фиг отлепишь, только намек дай на что-то большее, чем просто секс. Нет уж. Даже ради должности на это не пойду.
— Вот ты идиот, Феликс, или претворяешься? — перевел взгляд на лучшего друга.
— А что сразу идиот?
— Вот сам и женись на Оксанке.
— Э неет, мне оно без надобности, мне и одному хорошо, зачем мне мозгопожиратель…хмм, — закашлялся, поймав на себе недовольный взгляд генерала. Еще бы, тот-то тоже из лиги маршала, был счастливо женат на хорошей женщине много лет. Столько с ним прошла и ни единого упрека за всю жизнь, вот что значит — тыл и опора. Пока не умерла.
— Ладно, поеду я, устал, — поднялся с места и попрощавшись, направился к выходу.
Будем решать проблемы завтра, а сегодня бы неплохо расслабиться.
2
НАСТЯ
— Ко мне в кабинет, живо! — я со слезами на глазах собирала осколки, когда вновь услышала Милохина. Все, теперь он меня окончательно размажет по стенке.
А дома…дома я опять буду замкнута в четырех стенах один на один со своими проблемами. Плакать в подушку до сорванного голоса и опухших глаз. А на утро вновь собирать себя по частям и двигаться, двигаться, двигаться к цели.
Мне нужна эта работа как воздух.
— Я не понял, ты решила добить меня сегодня, Настенька, — мужчина оперся о дубовый стол и выжидательно посмотрел на меня. Скользил своим масляным грязным взглядом по мне, как и обычно.
— Не знаю, как так получилось, мне очень жаль, — сложила руки замком и наконец-то посмотрела на него в упор. Он вдруг улыбнулся и сделал шаг навстречу.
— Я не очень доволен этим, конечно, но принимая во внимание все события в твоей жизни, — вполне понимаю и принимаю.
Более того — хочу помочь.
Я дернулась словно от удара, внутренности жгло и скручивало. Догадки роились в голове, конечно, но ни одна не хотела укрепиться до конца.
— Ну не надо так волноваться, девочка, — тяжелая рука прошлась костяшками по щеке. Я отступила на шаг назад, а мужчина нахмурился, сложив руки на груди.
— Не совсем понимаю, как вы можете мне помочь, — холодок прошелся по спине, подсознание работало на опережение и уже подкидывало варианты.
