— Не у дел, говорю, как ты что ли? Не справилась с прямыми обязанностями? — похлопала глазками, невинно так, хлоп-хлоп. — Ты сказал, что разобрался со своими бывшими, — обратилась уже к Багирову, — а эта уже третья за неделю и у нее ключи есть, — губки даже надула, театральный по мне плакал. И надо было видеть лицо Каина в этот момент, он даже рот раскрыл от неожиданности.
— Прости, малыш, — выдал, то ли подыгрывая, то ли от неожиданности.
— Третья? — девушка явно такого поворота не ожидала.
— Малыш?
— А ты думала, что единственная у него с его-то предпочтениями? — припомнила ее же слова с удовольствием наблюдая за реакцией девушки. А вот не надо было меня злить и унижать не надо было. Тогда я может и промолчала бы, дала бы этим двоим разобраться. — Сбежал он от тебя, ко мне сбежал, а теперь ковыляй отсюда, потихонечку и ключи оставь, жрица любви, блин.
— Да ты, да как ты… — она замахнулась, и я уже было зажмурилась, ожидая пощечины, но ее не последовало, Руслан успел перехватить руку женщины, и та зашипела, словно змея.
— Тебе пора, Оксана, — процедил Руслан, теряя терпение и потащил женщину в сторону двери. Я же со злорадной улыбкой наблюдала за тем, как девушка, проклиная Каина на чем свет стоял, упиралась каблуками в пол и обещала ему все кары небесные. Крики эти не прекращались ровно до тех пор, пока он не вытащил ее за дверь и не поволок вниз по лестнице. А я, ну а что я, закрыла дверь и пошла на кухню.
— Ты где этого нахваталась? — голос за спиной заставил меня вздрогнуть и подпрыгнуть на месте.
Я даже не слышала, как он вернулся и подкрался со спины. Ну кто так делает вообще? Так и инфаркт в девятнадцать схватить можно. Да и хватило мне на сегодня потрясений, ей-богу, если сюда заявится еще одна его бывшая, с лестницы спущу. Терпеть оскорбления от него я в состоянии, наверное, но от его дамочек — увольте.
— Где нахваталась, там больше нет, — развернулась, глянула в прищуренные глаза.
Во взгляде плескалось что-то незнакомое, одобрение что ли, а на губах мелькнула едва заметная улыбка. — Ты не мог бы держать своих фитоняшек подальше от меня?
— Фитоняшек? — и тут он засмеялся, нет, не так, заржал в голос. — Язык у тебя длинный, Настя, — произнес отсмеявшись, у него даже слезы на глазах выступили, так смешно ему было. Весь гнев куда-то улетучился, самой смешно стало. Держалась я ровно три секунды, а потом и меня на смех пробрало.
