— Для меня найдется, — он кивнул на сигарету, что я зажимал между мальцами, уже третью за это время. Молча кивнув, я вынул из кармана пачку и протянул ему. Подождал пока он закурит, а потом начал разговор.
— Правда станешь мстить девчонке за грехи отца? — я посмотрел на него со всей серьезностью во взгляде, на какую только был способен.
Вглядывался пытливо ему в глаза в поисках ответа, но ничего не нашел. Макс и раньше был чистым листом, мало кто мог считать его эмоции, а с возрастом и тем опытом, что с ним приключился, и вовсе стал непроницаемой кирпичной стеной, без единой пробоины.
— Мстить? — он рассмеялся внезапно, запрокинув голову назад. Ему потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться, а я молча ждал, не понимая, что именно его так рассмешило. — Я в прошлый раз тебе сказал: я был, есть и останусь офицером, как бы там ни было и что бы ты там ни думал. А офицеры с женщинами не воюют.
— Тогда зачем? — я не понимал, что за игру он ведет, а он не спешил выкладывать карты на стол.
— А вот это уже тебя не касается, — он помолчал, а потом добавил многозначительно: — Каин.
Я не знал, что ответить. Моя кличка из его уст звучала крайне насмешливо. Мне было нечего сказать, словно все слова в одно мгновенье из головы повылетали, а груз, давивший на плечи, стал в тысячу раз тяжелее. Вот она, твоя реальность, Каин, невиновный друг, которого ты казнил без суда и следствия, занес пистолет и нажал на спусковой крючок. А теперь он стоит перед тобой, живой и при этом несмотря ни на что не потерявший честь.
Смог бы ты также? Пройти через Ад, предательство друзей и вернуться человеком? А он смог. Не сломался.
— Да ладно тебе, — он похлопал меня по плечу, явно считав мои мысли. — Просто не лезь в это. Ты не поверил мне в прошлый раз, сделай это хотя бы в этот. Ты мне должен, брат.
Я отвернулся, горечь во рту была невыносимой, а в ставший поперек горла ком не давал вдохнуть. Запрокинув голову, прикрыл глаза и до боли сжал пальцами переносицу. Мне под сраку лет, я прошел войну, я видел то, что нормальному человеку и не снилось, и в своей жизни я только дважды позволил себе слезы.
В первый раз, когда выстрелил в лучшего друга и сейчас, когда он вернулся.
— Как? — прохрипел я, все еще пытаясь сделать нормальный вдох.
— Как я выжил? — правильно понял Макс. — Да хрен его знает, видимо, на том свете кто-то решил, что мое время еще не пришло, во всяком случае, не так. Я с того обрыва прямо в реку слетел, течение прибило к берегу, так мне сказали.
