Не поможет!
— Так какого черта ты смотришь на меня с подозрением, я сказал, что ты моя, и Миша мой. Все. Я оформил это официально, — нервы не к черту, я завелся с пол-оборота, потому что это в целом не должно было стать причиной ссоры. Но стало.
— Я люблю тебя, Руслан, прости и не заводись.
Прошептала мне в грудь, целуя горячими губами ключицу. Мягкие руки опустились на плечи и начали массажировать меня. Да, это приятно, я словно струна натягивался уже который день. По любому поводу и без него.
— Я всегда буду защищать вас.
Любыми способами, запомни это, мы семья. Ясно?
Я не умею жить по-другому, мне либо все, либо ничего. Такой каков есть и все тут. Не говорю, что это правильно или неправильно, но переиначить меня уже нельзя. Я поступаю так, как умею, и как считаю нужным.
— Ты замечательный отец, Руслан. Самый лучший, — прошептала на ухо, обхватывая шею тонкими ручками.
Эти слова ударили меня под дых. Что-то острой иголкой кольнуло в сердце, рождая то самое желание, о котором я думал украдкой довольно часто, но до появления Насти не считал, что имел бы право на подобное.
А теперь это желание становилось все сильнее, объемнее. Мне хотелось заявить на целый мир, что эта женщина моя. Мне хотелось, чтобы она подарил мне детей, чтобы было все как у нормальных людей. Мне всего этого хотелось, пусть я и глушил чувство вины, всплывающее внезапно в самые неподходящие моменты."
"Настя упорно гнула одну линию, да и глубоко в душе я понимал, что она права, однако совесть трактовала свое и гордо называла меня предателем.
Братоубийцей.
Обхватив тонкую фигуру свою жены, я тяжело выдохнул, откладывая мечты о спокойной жизни на потом. Есть проблемы сейчас.
— Прости, что гаркнул на тебя, — поцеловал свою девочку в шею.
— Я не злюсь, просто…волнуюсь за тебя, — провела ладонью по щеке.
Мы уселись ужинать, Миша умаялся после сада и лег спать, мы с ним на днях тоже провели целую воспитательную работу о том, как надо защищать свои границы, как важно уметь дать отпор. В глазах маленького мужчины теперь плескалась уверенность.
С каждым моим словом он вникал все сильнее в суть. Я знал, что этот урок станет для него тяжелым, но он был ему нужен.
Дома я чувствовал себя спокойно. Легко. Несмотря на все, мне хотелось сюда возвращаться. Только тут я достигал своего дзена. Даже с ярмом в виде Макса.
— Руслан, можно спросить тебя кое-что? — неуверенно помялась Настя, обхватывая тонкими пальцами кружку с чаем.
Я кивнул в ожидании вопроса.
