Я вышел молча из дома и направился к Насте, моей лучезарной девочке, которая несмотря ни на что умела сохранять спокойствие и всех могла лишь одним своим видом вернуть в нормальное состояние. Шел по приборам, цепляя углы и дверные проемы. Боль не чувствовалась.
Как только вышел и глотнул свежего воздуха, понял, что почти не дышал все это время. Руки самопроизвольно сжались в кулаки, напряжение росло в геометрической прогрессии и спало только тогда, когда я подошел к Насте и зарылся носом в копну волосы, прижимая к себе свою девочку так крепко, что казалось, мог б раздушить от желания держать ее в своих руках.
— Скажи мне, что он не трогал тебя, — шептал в ухо. Маленькие ладошки переместились мне на грудь. Правая чуть левее сердца, прямо в грудину.
— Руслан, ты чего? Нет, конечно, посмотри на меня, — она схватила меня за лицо, и очень серьезно посмотрела. В этих глазах я определенно нашел свою погибель. Вглядывался в ее перепуганное и взволнованное личико и все гадал, за что мне такое счастье? Мог ли я догадываться, что женщина, подарившая мне билет в жизнь, подарит и смысл этой самой жизни?
Судьба удивительна, она способна перекидывать все с ног на голову самым невообразимым способом и именно тогда, когда ты меньше всего этого ждешь.
Я не выпускал ее из своих рук ни на секунду. Даже когда она прощалась с мальцом. Сын Макса смотрел на меня враждебно и с опаской. Его вполне можно было бы понять, но я все равно корил себя, что перед ребенком допустил такую промашку. Я должен защищать слабых, а не заставлять их чувствовать себя в опасности.
"
"Мы добрались домой в полном молчании, все, что мне было нужно, это лишь держать ее руку в своей ладони. Эмоциональный вакуум догнал меня внезапно. Вдруг все, что казалось основой под ногами, пошатнулось. И только мягкие поглаживающие движения нежных пальчиков держали меня на поверхности.
— Руслан, он рассказал мне все «от» и «до», и я хочу сказать, что мне не кажется, будто бы он лжет, — прервала молчание первая. Видимо, негатив в машине достиг предела.
Я молчал, сжимая руку на руле с такой силой, что пальцы хрустели. Что-то ломалось одновременно и во мне. Педаль втоплена в пол, мы гнали как угорелые по трассе, скорее добираясь домой. Скорость порой меня успокаивала, но сейчас нет. Ничуть. Гнев затапливал, струился по телу. Я не мог отойти от того, что за женщиной своей не уследил, как новые потрясения. Что дальше? Что еще?
Сжимая челюсти, я снова и снова прокручивал в голове последние дни.
