Мы провели вместе больше, чем полчаса, и под конец он уже улыбался намного больше и чаще. С радостью принял подарок и даже принял других детей в нашу импровизированную гонку с препятствиями.
Спрашивал, как поживают его игрушки, как будто это на самом деле очень важно. Но для ребенка это все, вся реальность заключена во мне и игрушках, и пусть это будет так, лишь бы он никогда больше не переживал то, что сейчас происходит.
Нас не прерывали, спасибо за это Людмиле Павловне, но, когда время все же подошло к концу (обед никто не отменял), Миша закапризничал.
— Нет, ты сейчас уйдешь, и опять я буду один, — засипел, вцепившись в меня мертвой хваткой.
— Мой сладкий, я обещаю тебе, что приду в ближайшее время. И заберу тебя совсем скоро, а ты будь мужчиной. Терпеливым и собранным, Миша. Как тебя учили быть? Сильным и терпеливым, — поцеловала брата в лоб, а затем обняла так крепко, как только смогла. — Ты же мужчина, Миша. Самый лучший в мире.
— Настя, забери меня, я не хочу жить здесь, не хочу без тебя, — мы так сильно сжимали друг друга в объятиях, что было страшно.
Последнее, что отпечаталось в моей памяти о нашей встрече — это молящий взгляд и дрожащая губа. Однако же слез не было. Он мужчина. Его так воспитывали, что мужчина справится со всем.
4
НАСТЯ
Вернувшись домой, прошмыгнула в свою неприглядную комнатку, которую мне повезло ухватить. Мария Степановна, хозяйка квартиры, оказалась одинокой пенсионеркой, а пенсии, как известно, часто бывает недостаточно."
"Вот и решила милейшая старушка сдать одну из комнат как раз тогда, когда мне потребовалась крыша над головой.
Брала она с меня немного, найти в столице такой вариант сродни чуду, и я благодарила бога, что наткнулась на объявление. Бросила взгляд на небольшой чемоданчик — все, что осталось от любимой мамочки.
Полгода прошло, а я так и не решилась его разобрать и вот, наконец взяв себя в руки, раскрыла чемодан, вдыхая родной запах, что хранили вещи. Слезы текли по щекам, пока я одну за одной перебирала вещи погибшей матери.
Как же так, почему именно она? Каких-то несколько месяцев, и она сгорела.
Рак — он такой, никого не щадит. Мы боролись, кредит взяли под залог квартиры, машину продали, да вообще все, что у нас было продали, я настояла, вот только деньги не помогли, а выплатить долги я оказалась не в состоянии. Откладывая в стороны вещи, взглядом наткнулась на небольшой блокнот, в кожаном переплете. Мама всегда его с собой носила, записывала в него все самое важное.
