Ты же только так можешь добиться своего. Да, сука? — я не мог слушать это все.
— Макс, опусти оружие. Мы сейчас все спокойно обсудим, — прошептал примирительно и без командирских замашек. У самого ладони вспотели, потому что сейчас речь шла не о простых солдатах, а о лучших друзьях, с которыми прошел и огонь, и воду, и медные трубы.
Я видел, как служба ломала ребят, я видел, как задания по ликвидации могли довести человека до сумасшествия. Я все это знал, и сейчас молился всем богам, чтобы обошлось.
— Рус, он предатель, я могу доказать.
Он слил всю инфу, нас ждали на отходе, — Феликс перевел на меня взгляд, наполненный гневом и отчаянием.
— Лжешь! — Макс снял пистолет с предохранителя и прицелился. В то время как я совершил ровно тоже самое.
— Тварь ты, Макс.
— Рус, выбирай. Лучший друг или предатель? — Макс не сводил взгляда с меня, удерживая Феликса на мушке.
— Вот только я сейчас без оружия, а ты…ты подготовлен. И целишься в лучшего друга. Ради сраных бабок, Макс. Бабки, сука, бабки тебе мозг промыли! Захотел богатой жизни? Сколько стоит жизнь друзей?
Меня порануло тогда.
Как будто ножом вскрыли грудную клетку. Феликс не мог знать о новом распоряжении, просто не мог. Он был на задании. Присутствовал там только Макс.
— Тварь, — выстрел прогремел внезапно и оглушительно.
Два выстрела.
Я попал точно в цель.
Пробитая грудная клетка Макса осталась навсегда красным пятном в моей жизни. Он накренился, оружие вылетело из рук. И мощная фигура Макса Ракитина упала с обрыва, навсегда утопая в объятиях мощного потока реки.
Так я остался для всех Каином. Убийцей лучшего друга, которого считал своим братом.
Так я понял, что друзья предают.
И что жизнь, определенно, та еще сука.
Фелиска зацепило по касательной, а в вещах Макса мы и правда нашли подставной телефон, где была часть слитой инфы. Фото. Номера телефонов, пути отхода. Звонки. Скрытые номера.
В том быстром потоке с пробитой грудью выжить было невозможно, но Бог распорядился иначе. Мое прошлое столкнулось с настоящим.
— Красивая у тебя девочка, жаль портить, — лезвие скользило дальше, обнажая прикрытую лишь одним лифчиком грудь, оно резало тонкий белый материал, не касаясь обнаженной, покрытой мурашками кожи, а потом скользнуло внезапно вверх, и острая боль прострелила область щеки, капля крови скатилась вниз, расползаясь алой кляксой по краю футболки. А потом все закончилось, мужчина внезапно убрал телефон в карман, после чего вынул из другого платок и протянул мне.
