Его нельзя было назвать напряжённым, но и обычным он не был. Я словно была в саду, самом прекрасном, который вообще мог представить мой мозг. Столько клумб с цветами разнообразных видов, кустарников с бутонами и просто декоративно-подстриженными, деревьями с плодами и без. Местами между ними мелькали мелкие прудики и фонтанчики, маскированные под естественные ключи.
И через это великолепие в разные стороны разбегались узкие дорожки, на которых едва можно было пройти вдвоём под ручку. А что самое интересное – тут не было ни единой лавочки или беседки, где можно примоститься и отдохнуть, хотя всё говорило о том, что это место рукотворно и создано для приятного времяпрепровождения.
Я шла по одной из дорожек, не особо вдумываясь, как тут оказалась и куда иду. Просто бесцельная прогулка по прекрасному месту. Усталость, тревоги, волнения – всё уходило. Вместо них я чувствовала, как тепло и нежность расцветают в груди, а душу словно укутывают в мягкое одеялко из любви и заботы.
Стоило этим чувствам полностью пропитать меня, как дорожка закончилась, а передо мной предстала милая полянка с изумрудной травой.
В её центре был один из замеченных мной ранее небольших прудиков, и я точно знала, что в нём живут небольшие рыбки, и живут очень беззаботной жизнью, наслаждаясь ей.
Вдумываться в эти странные знания мне не дала фигура, стоящая у самой кромки воды. Высокий мужчина в синих одеждах с волосами цвета посеребрённого снега. Его стать, осанка и поза не оставляли и шанса подумать, что он простой человек.
Определённо, кто-то из очень властных и сильных. Но и его словно что-то снедало изнутри, тяжким грузом оседая на широкие плечи и заставляя опускать к земле голову, когда как смотрелось бы лучше и гармоничней, будь она гордо поднята.
Я не решилась подходить ближе, так и застыв у конца дорожки. Мне не хотелось нарушать его уединения, которого ему явно не хватало, о чём говорил разнёсшийся над полянкой тяжёлый вздох. И даже решила развернуться и пойти обратным путём, но меня остановил вопрос:
- Где же ты? – и голос был полон такой тоски, что сердце невольно больно сжалось.
Бархат и глубину звучания очень неприятно портил надрыв, шедший, казалось, из самой его души.
Отвечать на вопрос было нетактично с моей стороны, поэтому я просто промолчала. Зато мужчина, на моё удивление, обернулся и посмотрел в ожидании этого самого ответа, будто обращался именно ко мне.
Его лицо было невероятно красивым, но, в то же время, наделено противоречивыми чертами.
