- К самому закрытию врат караван успеет, - ответил муж, - а мы ещё раньше. Думаю, через часа четыре отделимся и ускоримся. Если тебе не хватит времени… - вдруг добавил он уже не так уверенно, но я перебила:
- Хватит. Ничего из вещей у меня нет, только я сама. А четырёх часов для отдыха достаточно.
На мои слова о наличии у меня только самой себя, молодой мужчина нахмурился, но ничего говорить не стал, только кивнул. Я даже посчитала, что разговор окончен, и можно отдохнуть, примостившись на кровати, как мне в спину прилетел вопрос от временного благоверного:
- Как тебя зовут?
- Василина, - представилась я, обернувшись.
– Рожкова Василина.
- Астил Унла, - вот и имя узнала, не пришлось настраиваться и спрашивать самой.
- Приятно познакомится, Астил, - и с этими словами, не дожидаясь новых с его стороны, зашла в кибитку полностью и закрыла дверь, слыша вдогонку негодующее шипение и неловкое:
- Кажется, нам не очень рады, брат.
***
Астил
Дверь закрылась и по ту сторону больше не было слышно ни звука.
А ещё я не мог видеть милого лица своей жены.
Василина – какие красивое и необычное имя. Длинное, значит, скорее всего, семья её либо из зажиточных горожан, либо из знати. Правда, моих знаний недостаточно, чтобы понять, к какому роду она принадлежит. Никогда раньше не слышал о роде с именем Рожкова…
Может это какие-нибудь горцы, пользующиеся рожками из рогов живности гор? Или жители равнин, где выращивают рожь? Хм, нет. Тогда она бы была или со жгуче чёрными волосами и глазами, или с крепко сложенной фигурой, которой славятся женщины золотых равнин.
Да и расой она не походила ни на гнома, ни на оборотня. Даже на дракона не похожа, а ведь только у них есть рога, если не считать некоторых морских жителей – а жабр и бледно-синей кожи у своей милой я не заметил.
Её аромат тоже никаких зацепок не дал. Пахнет приятно как естественным флёром, так и травянистыми добавками с нотками неизвестных мне фруктов. Такое приятное и лёгкое сочетание духов – или что ещё она могла использовать при уходе за собой – уже говорило о том, что ни она, ни её семья не ограничивала себя в средствах на жизнь.
Рад ли я такой супруге? Бесконечно, но бескорыстно. Мне не нужны её деньги, я и сам способен обеспечить и себя с Ноисом, и её, и наших будущих детей. Вот только меня беспокоило другое: как она восприняла наш неожиданный союз. Не сказал бы, что на её лице или в глазах я увидел радость или счастье. Скорее растерянность, отрешённость и лёгкое недовольство.
