- Люди разные бывают, - резонно заметила я, спустя минуту напряжённого молчания.
- И вы хотите сказать, что вы другая. Тогда, - герцогиня схватила не сопротивляющегося друга за плечи, толкнула в мою сторону, заставляя того упасть передо мной на колени, - примите его здесь и сейчас.
- Это незаконная провокация, - опасно зашипел владыка нагов, мои мужчины тоже напряглись, готовые в любой момент просто увести меня отсюда. – Вы и так проникли сюда без разрешения, а теперь смеете провоцировать мою невестку на неразрывный брак.
А провокации подобного рода…
- Да-да-да, запрещены, я знаю, ваше величество, - хмыкнула она, сначала совсем неучтиво отмахнувшись, а затем зло стрельнув глазами в сторону Роушана, - только мне друг куда важнее всех правил этого мира. Считайте, что он мне почти брат, и я готова если не понести наказание за содеянное и сказанное, то выплатить все штрафы и компенсации. Но только после того, как милая человечка докажет свои слова и намерения.
Я поражалась происходящему сюру, пытаясь уложить его в голове.
Особенно тому, что стоило глазам суккубши загореться, как мужчины немного обмякли, внимательно слушая её и дозволяя творить то, что, по словам нага, было незаконно. И хуже того, кажется, кроме нас с мамой и Аней мало, кто этого понимал. Может потому, что мы – женщины? Или тут дело в другом, потому что вон на Нарса тоже это не особо влияет, да и, кажется, на Эдлирана тоже.
Король эльфов вообще был сама собранность и внимательность, тогда как Ратис и Салис немного поплыли.
А вот Астил зло сверкал змеиными глазами, через которые на рыжую бестию недобро смотрел Ноис, словно ждущий команды атаковать противницу.
Взгляд сам собой переходил с одного мужчины на другого, пока не остановился на инспекторе. Всё это время он смотрел лишь на меня. Следил за реакциями, словами, действиями. И не было в его взгляде отношения к ним, он словно просто смотрел и не мог насмотреться. А ещё я видела в его глазах понимание моего недовольства, негодования, горечи, что всё продолжала оседать на языке и свербить в горле.
- Хватит, Этфири, - вздохнул он, и словно сдёрнул невидимое одеяло со всей этой комнаты. – Если ты не прекратишь, от меня действительно откажутся.
- Но Нарс! – начала было красавицы, надувая губки, а потом резко замолчала, смотря на меня так же неотрывно, как и инкуб до этого. – Я тебя поняла. Больше не буду. И прошу прощения за весь этот фарс, - это уже было адресовано лично мне.
А я поняла ещё кое-что.
