И, конечно, в перерывах между концертами с артистами пил чай и кое-что покрепче, с удовольствием слушая о жизни тех, с кем простые смертные не могли так запросто посидеть и побалагурить. Порой артисты дарили ему разные безделушки, ненужные им. Дядя принимал их с благоговением, складывал в сервант в гостиной, чтобы его гости увидели их и поняли, с какими людьми дяде Боре приходилось работать. А уж когда он начинал рассказывать истории, приключившиеся с его именитыми собеседниками, – восторгу гостей не было предела! Артист никогда не расскажет какую-нибудь чушь! Вот таким был дядя Беспальцева Борис Александрович Северный.
– От меня ему огромный привет, – Галина вдруг спохватилась, оторвалась от мужа, побежала на балкон, вытащила две банки клубничного варенья и аккуратно сложила их в хозяйственную сумку:
– И это от меня.
– То-то старик обрадуется, – фыркнул следователь и представил довольное лицо дяди Бори с большой бородавкой возле длинного рыхлого носа.
– А теперь я соберу тебя. – Женщина провела руками по лицу, словно смахивая усталость.
– Не хочу, чтобы ты кушал в общепите – это в самом крайнем случае.
Она побежала на кухню, а Беспальцев открыл дверцы старого шкафа, думая, какую одежду можно прихватить с собой на пару дней командировки. Да, и надо позвонить на вокзал, узнать расписание автобусов. И дяде Боре лучше звякнуть, не ровен час – отправится старик по своим делам. Выбрав бежевую рубашку, он бросил ее на диван и сел, придвинув к себе телефон.
В справочной автовокзала ему сообщили, что есть очень ранний рейс, в пять утра.
Это устраивало майора. Он мог забежать к дяде, позавтракать, попить чаю – и спокойно отправиться в Приморский район, где проживал Фисун. Сначала Геннадий намеревался поговорить с участковым, выяснить о житье-бытье преступника, а потом наведаться в отделение и обговорить с коллегами задержание Георгия.
Заказав билет, Беспальцев быстро набрал номер дяди, и, на его счастье, глуховатый Борис Александрович откликнулся сразу.
– Да это никак ты, племянничек?
– Я, – обрадованно подтвердил Геннадий.
– Как жизнь?"
"– Какая такая жизнь, если родичи носа не кажут, – с притворной обидой отозвался Борис Александрович. – Скука смертная, Гена. Ты как?
– Завтра постараюсь сделать так, чтобы тебе не было скучно, – усмехнулся племянник.
Северный крякнул:
– Неужто приедешь?
– Приеду, если ты не против, – бросил следователь. – Командировка у меня в Одессу.
– Надолго? – уточнил дядя.
– Не знаю, – вздохнул майор.
