Через пять минут к ним подошел высокий оперативник средних лет с рыхлым лицом, немного испорченным небольшими шрамами. Вероятно, в юности, желая стать красивым, он что-то делал с прыщами, и теперь от косметических процедур остались следы.
– Я не убивал, – в третий раз повторил Сергей, впрочем, не надеясь, что оперативник ему поверит. И действительно, тот обнажил в усмешке острые, как у хорька, зубы.
– Все так говорят. Мне можешь не исповедоваться. Твое дело будет вести Прокопчук. Он сразу разберется, кто прав, кто виноват.
Сергей наморщил лоб. Прокопчук, Прокопчук, где-то он слышал эту фамилию… И она не вызвала у него позитивных эмоций. Ах да, точно, это же тот следователь, который обвинял его в отравлении отца.
Ивашов закрыл глаза, выругавшись про себя. Прокопчук, со своей дынеобразной головой, очень обрадуется, когда увидит его у себя в кабинете. Значит, тогда он был прав. Именно Сергей сначала отравил отца, а потом убил его жену. Главное – мотив налицо – наследство. Откуда этому дынеобразному тупице было знать, что он собирался отказаться от наследства? Они с Анфисой так и не доехали до нотариуса, так что доказательств у Сергея нет.
Он в бессилии откинулся на спинку сиденья, соображая, как быть дальше. Позвонить дяде Виктору? Но он ничем не поможет, только навредит своей репутации. Нет, нужно выпутываться самому. А как? Как?
Глава 13
Вознесенск, 1965
Геннадий робко постучал в дверь дома Гуровых – довольно добротного, состоявшего из четырех больших комнат, с красной черепичной крышей.
Видимо, дядя, купивший его, не пожалел денег, желая, чтобы племянница не только жила возле него, но и жила в комфорте.
– Кто там? – послышался нежный голос Софьи."
"– Это следователь Беспальцев, – откликнулся майор. – Мне необходимо поговорить о ваших родственниках.
Дверь распахнулась, будто по мановению волшебной палочки, и молодая женщина, с красным заплаканным лицом, с растрепанными роскошными черными волнистыми волосами, в пестром домашнем халате, тихо поздоровалась и пригласила его в комнату.
– Я ждала вас, – прошептала она. – Если бы вы не пришли, я сама бы к вам отправилась. Вы арестовали моего мужа, обвиняя его в убийстве дяди. Это чудовищная ошибка. Андрей не убивал, он просто не мог сделать это.
Следователь присел на удобный стул с высокой спинкой, не возражая и не соглашаясь с хозяйкой. Он знал: в таких случаях собеседники хотят выговориться, и их не надо подстегивать. Это может вызвать раздражение и нежелание беседовать.
