Да пропади ты пропадом со своими гостями! Хочешь, чтобы они ограбили тебя, – пусть так и будет, а я умываю руки.
– Вот и умница, – ободрил ее парень, и вскоре в гостиной затихли. Ивашов лег на кровать и уже начал дремать, когда в дверь его комнаты тихо постучали. Послышался скрип, и в комнату заглянул хозяин.
– Это я, не бойся, – прошептал он. – Выйди, пожалуйста, надо поговорить.
Они вышли на кухню, и Дмитрий, достав пачку сигарет, предложил ее адвокату, но тот отрицательно замотал головой:
– Не курю.
– А я закурю, пожалуй, хотя неделю назад бросил.
– Парень чиркнул зажигалкой и выпустил колечко дыма. – Катька моя как с цепи сорвалась. Вообще-то она хорошая, я тебе говорил. Беспокоится за меня.
– Я все слышал, – ответил Ивашов. – Что ж, ее можно понять. Подобрать кого-то в лесу, притащить домой – в наше время это действительно опасно.
– Ты не кто-то, – Дмитрий снова выпустил дым. – Я достаточно взрослый и умею отличать плохое от хорошего. И я поверил тебе, поэтому пригласил в свой дом.
Но Катя… Я не удивлюсь, если завтра утром она отправится в полицию.
– Если ты дашь мне денег, мы уйдем сейчас же, чтобы не подставлять тебя, – заверил его Ивашов. – Симферополь – большой город, и мы найдем где переночевать, а завтра купим билеты на автобус и поедем в Бахчисарай.
Дмитрий покачал головой и кинул сигарету в пепельницу:
– Нет, я обещал вас отвезти, и я это сделаю.
– Если Катя сообщит в полицию утром, она перехватит тебя раньше, чем мы доберемся до менгира, – предположил Сергей.
Дмитрий пожал широкими мускулистыми плечами:
– Все же надеюсь, что она этого не сделает. Катя любит меня и дорожит нашими отношениями.
– Ради тебя она это и может сделать, – задумчиво проговорил Ивашов.
– Давай думать о хорошем, – парень зевнул, потянулся: – Пойдем спать. Ни о чем не думай. Я прослежу за своей девушкой.
Глава 27
Одесса, 1965
Ювелир Гелий Борисович Цуман очень удивился, когда участковый Окоемов попросил его проследовать за ним в РОВД, однако не стал возражать, надел дорогое пальто с меховым песцовым воротником, купленное на толкучке, и гордо прошествовал за Николаем.
Увидев старый белый «запорожец», он фыркнул, как норовистая лошадь, и с неудовольствием потянул воздух длинным хрящеватым носом."
"– Это, я так полагаю, моя карета? Могли бы прислать что-нибудь получше.
Николай вежливо улыбнулся:
– Да уж какая есть. Милиции далеко до золотых дел мастеров. Хотя я до сих пор не совсем понимаю, откуда вы берете деньги.
