Видимо, он стеснялся своей близорукости.
– Вы спросите, почему мне нужно именно в Крым? – продолжал Сергей. – Потому что отец оставил мне зашифрованное послание. Он что-то спрятал в одной из достопримечательностей полуострова. Только не спрашивайте, о чем речь. К сожалению, больше мне ничего не известно.
Ивашов боялся, что майор попросит зашифрованную записку, но следователь, вероятно, думал о другом.
– Вы сочиняете сказки? – спросил он, растянув в улыбке губы. – Очень интересно, но как-то неправдоподобно. Станиславский сказал бы: «Не верю».
Ивашов, словно фокусник, вытащил из кармана джинсов конверт и положил на стол:
– Здесь триста тысяч.
Желтое лицо майора покрылось крупными каплями пота, в кабинете остро запахло.
– Это взятка? – Его затрясло, как в лихорадке.
– Считайте это денежным залогом, – спокойно сказал молодой человек. – Никто не просит вас уничтожить подписку о невыезде. Но я ведь могу вам просто не понадобиться в течение пяти дней? Я клянусь, что вернусь, потому что поймать убийцу отца и спасти свою репутацию – для меня дело чести.
Однако если мне удастся выйти живым из этой передряги, все лавры будут вашими – я вам обещаю. Мне достаточно и того, что вы надолго упечете убийцу.
Борис Павлович, до этого стоявший по стойке «смирно» возле окна, тоже присел и вытер пот нечистым платком."
"– А если все же вы меня обманете? – спросил он уже как-то неуверенно.
– Я предлагаю вам поехать со мной, – настаивал Ивашов. – Или прикрепите ко мне парочку ваших оперативников. Думаю, их присутствие не будет лишним.
– Вы прекрасно знаете, что в таком случае мне придется обращаться к начальству, – сказал майор. – Если я расскажу нашему полковнику о зашифрованном послании, он высмеет меня.
На его желтом лице было заметно колебание. Сергей встал и потянулся за конвертом:
– В таком случае нам не суждено узнать правду. В таком случае вас ждет еще один труп – мой. Но я предупреждаю вас, что мне придется скрываться, потому что через два дня они позвонят мне и потребуют вещь, которой у меня нет.
Если они ее не получат, меня ждут пытки.
Борис Павлович сжал кулаки и потряс ими в воздухе, выражая отчаяние:
– Что вы со мной делаете? – Он захрустел суставами и вдруг сдался, приведя в изумление прежде всего себя. – Ладно, вы уверены, что справитесь за пять дней?
– Уверен, – твердо ответил Ивашов, мысленно отругав себя за ложь. Как он может быть уверен, если записку расшифровала девчонка-геокешер? Что, если отец имел в виду совсем другое?
– Хорошо.
