Выхватив мятую тряпку, он осторожно исследовал ее, сокрушенно повздыхав, высыпал порченную муку, шустро собрал в мешок все трофеи, включая квестовую голову, после чего закинул мешок за спину, где тот прилип по всем канонам.
– Я снова могу таскать грузы – едва не всхлипнул Бом, продолжая забрасывать в инвентарь все, что представляло какую-нибудь ценность – Ну чего вы замерли, братья? Лапы в хваты – и вперед! Награда ждет!
Дважды никому повторять не пришлось.
Убедившись, что на красном холме больше нет ничего ценного, мы рванули вниз, где уже возродились ранее убитые монстры, обитавшие между холмом и ближайшей тропой. Но там немного тварей – не больше четырех местных хорьков и один кабан. А мы стали куда лучше и быстрее справляться с этими уродами… Но нам бы еще суметь избежать встречи с огненным бедствием, что радостно летело нам навстречу…
Возвращаясь к поросшему деревьями месту отдыха, что гордо возвышалось над окрестностями, мы попутно узнали от Орба полезную информацию.
Эти деревья с блестящей остроконечной листвой – падубы. И падубы являются чем-то вроде символа Акмэра. Там, где они растут можно воззвать к этому то ли духу, то ли полубогу, чтобы о чем-то рассказать или пожаловаться. Во всяком случае так было раньше. Вот почему Акмэр явился так быстро, едва мы поднялись в закате дня. Ах да – закат тоже важен. Почти всегда он знаменует собой завершение ратного дня и время, когда усталые авантюристы собираются у костра, чтобы пересчитать трофеи, починить экипировку, наточить мечи и наесться жареным мясом, не забывая о добром вине.
Иногда Акмэр Судья присоединялся к особо отличившимся, чтобы побеседовать с ними.
Вот к чему были его слова о том, что на отвлеченные темы он беседует лишь со смельчаками.
Впитав сведения, за последние сто шагов до холма, я забрал у Бома и проверил те три неопознанных предмета.
Первое зелье оказалось «Гордостью северного барана» – все еще рогатый и волосатый Бом довольно заурчал, забирая склянку. Видимо оценил эффекты по достоинству. И где он так бодаться научился…
Второе зелье и кинжал моему испытующему взору не поддались. Зелье для своего опознания требовало уровень интеллекта не ниже пятидесяти, а кинжал шестидесяти. Я до них еще не дорос.
