Молодая женщина передернула плечами.
– Спросите лучше, кому он не мешал…
– То есть?"
"– Когда в него в первый раз стреляли, я немного удивилась. Такое ничтожество, и вдруг заслужил пулю… Он объяснил, что убивают тогда, когда дело пахнет деньгами. «Это только глупцы говорят, – сказал он, – что деньги не пахнут. Очень даже сильно пахнут». Второе покушение я восприняла уже как должное. Потому что деньги он не считал.
– А вы считали? – от дверей спросил Овчинников.
– Зачем? Сколько мне нужно было, столько и брала.
У меня не возникало необходимости считать остатки. Все равно я при всей своей фантазии не знала, куда их деть, – высокомерно ответила супруга Толстяка.
Оленин понял, что Анжелика врет. Толстяк не был настолько богатым человеком. А врет она для того, чтобы поддразнить милиционера, зарплата которого ей хорошо известна. У молодой женщины чувствовалось определенное отношение к следственным органам. Интересно было бы узнать – откуда?
Разговор не получался. Едва ли она могла чем-то помочь сейчас, и потому Николай Сергеевич оставил женщину беседовать с Нигматуллиным.
Сам вышел в коридор покурить и позвал кивком головы Овчинникова. Тот, точно таким же кивком, подозвал еще одного опера из своего отдела – Оленин забыл его имя.
В стороне от дверей кабинета, чтобы внутри их не слышали, они остановились, закурили.
– Костя, рассказывай…
Второй опер отрицательно и беспомощно покачал головой.
– Ничего. Стоянка внизу не охраняется. Машин – сами видели. Кто заметит постороннюю… Да там половина посторонних.
Через главный вход проходит куча народа. Вахтерша знает в лицо всего несколько десятков человек. Да ей и не до расспросов. Она там всякой всячиной торгует. Бесплатная точка – что может быть для бабки лучше. Возможно, убийца прошел и здесь. Охранники финансово-строительной компании постоянно, как на посту, возле урны сидят. Посторонних, входящих в правое крыло, не видели. Местных в лицо знают всех. Мнят из себя профессионалов, а толку от них…
– Войти можно и по другой лестнице, сбоку, – сказал Володя.
– Да. Только не с первого этажа. На первом этаже в этом крыле дверь на лестницу закрыта. Там складские помещения института. И завхоз не любит, когда шастают мимо ее складов. Но с лестницы идет выход к другой двери, в производственный корпус. Эта дверь на висячем замке. Ключ только у завхоза.
– Долго ли открыть?
– Но не с той же стороны…
– Понятно. Дальше.
– Есть еще один выход. Справа пристройка. Ее купила какая-то фирма «Пеппи».
