И тогда уже просто добивал. Методично. Жестоко. Рискуя убить или изуродовать.
Жалости в спецназе ГРУ не учат. Там даже драться не учат. Там учат только убивать. И он почти убивал…"
"А когда все закончилось, взял свой узелок с пидарской кровати и прошел прямо по лежащим и корчащимся телам, то и дело попадая каблуками по чьим-то лицам, к окну. Бросил к выходу из-под подушки угловой лежанки чьи-то вещи и встал сам рядом.
– Еще желающие есть?
В камере опять повисла тишина. Но уже не такая напряженная. Почти радостная даже.
Он понял, что победил. Но не знал, что это победа лишь на время…
– Нормально все, братан… – наконец сказали откуда-то от двери. – Все по уму…
Тот человек, который первым хотел его ударить, и был Шурик Беломор. Через час, отмочив лицо под умывальником, он не побоялся подойти к противнику.
– Ты – зверь, Сохатый… Как ты – даже на зоне не бьют. Не торопись в беспредельщики. Хреново тебе будет…
– Меня не учили бить. Меня учили только убивать, – повторил он то, о чем только что подумал.
– Будь счастлив, что в живых остался. В следующий раз не останешься. Это всех касается, – сказал он, по-командирски понизив голос на последней фразе. – Власть переменилась. И порядок тоже.
– Робин Гуд? Всеобщий защитник, что ли? Ну-ну… Как-то ты на зоне запоешь? Там не так живут, как ты привык, там порядки свои, спецназовец…
Значит, они уже знали, кто он такой. Беспроволочный тюремный телеграф работает лучше государственных средств связи – это общеизвестно. И сами контролеры при этом считаются стационарными телеграфными аппаратами.
Угроза не подействовала. Пока еще Дым Дымыч не сталкивался в реальности с силой, которую нельзя победить другой силой. И он надеялся на себя.
…Хавьер принципиально не держал дома рюмок. Пили здесь только из граненых стаканов. И исключительно водку. Правда, хорошую, дорогую. Но исключительно отечественного производства. Водку Хавьер уважал всегда, как национальный напиток, и этим гордился. Себе он налил до края. Тоже с уважением. Посмотрел вопросительно на Сохатого.
Дым Дымыч отрицательно покачал головой.
– Знаешь же сам – за рулем не потребляю…
– И правильно.
Хавьер выпил и сразу же налил себе еще стакан.
– Подожди, – попросил Сохатый. Он знал, что пьяный Хавьер становится дурным и непредсказуемым. А с дурным разговаривать трудно. – Давай сначала о делах поговорим.
Тот согласно кивнул.
– Сначала рассчитаемся.
– За что? – Хавьер счет деньгам любил. – Аванс ты получил. Что еще?
– Теперь выплачивай расчет.
