Но у него-то такая склонность есть. Его государство много лет учило это делать очень квалифицированно.
А потом он снова не будет помнить ничего. И не будет подписывать никакие показания, потому что будет считать все рассказанное ему клеветой, попыткой навесить на него чужие дела и списать на невиновного такую кучу убийств. Трудно найти суд, который признает его виновным, а не жертвой.
Единственное, что не давало покоя, это личное отношение к бывшему товарищу по службе. Доктор казался почти другом.
Но перед выстрелом он обязательно сделает паузу.
И после паузы скажет:
– Извини, друг… У меня нет другого пути к спасению.
А потом выстрелит…
И тогда уже ни у Хавьера, ни у Саида не будет причин доставать его. А от ментовки отвяжется сам.
Сохатый ехал по городу, привычно контролируя движение транспорта по улицам, а из глаз у него катились слезы. Так проникся он продуманной ситуацией, словно все уже произошло в действительности.
Слезы высохли, когда он увидел впереди «пятисотый» «Мерседес» Доктора.
Время конспиративной встречи уже прошло. Пришла уже, пожалуй, пора приступать к обязанностям телохранителя. Дым Дымыч не стал показывать себя. Ехал сзади и наблюдал издали.
3Виктор Юрьевич вернулся в офис, как и обещал, через сорок минут. Он удачно поговорил с полковником Мартыновым. Правда, за свою услугу Мартынов почти по-цыгански выклянчил у Доктора Смерть кое-какие данные с наркотического сектора центрального компьютера Интерпола. Но, говоря по правде, Гагарин эти данные мог бы предоставить и просто так, по доброте душевной, без бартерной сделки.
Если люди делают общее дело, то почему бы не помочь коллеге. Однако для собственной пользы и, видя заинтересованность полковника, довольно долго заставил себя уговаривать. И в итоге получилось, что не Алексей Алексеевич оказал услугу Виктору Юрьевичу, а почти наоборот.
Людмила на приставном столике заваривала чай.
– Кто мной интересовался? – спросил Доктор.
– Звонил Юра. У него все в порядке. Был еще звонок. Какой-то хриплый голос, незнакомый.
Себя назвать не захотел. Сказал, что перезвонит позже.
– Хорошо. Лосев как вернется, пусть сразу зайдет ко мне. И оформи на него все документы. Заставь заявление написать. Прими без трудовой книжки.
В кабинете открыто окно. Ранняя жара уже дает о себе знать. И хотя бесшумный южнокорейский кондиционер врезан прямо в оконную раму, Доктор любит обходиться по-русски незатейливо – ветерок с улицы любую технику заменит.
Защелкал селектор.
