– Факты-то ты, может, и соберешь… Если тебя не остановят вовремя, – хмуро сказал капитан. – Уж коли они идут на такие вещи, то знают, что делают, и за спиной у них сильное прикрытие. Может быть, и сам прокурор, или вообще Генеральная прокуратура. Нам туда лучше не соваться…
Николай Сергеевич предпочитал об этом не думать. Главное, чтобы эти факты были у него на руках. А тогда он найдет, куда и кому их предъявить. Но откровенничать даже с Овчинниковым он считал лишним.
– Не скажи… Я больше склонен считать, что это самодеятельность.
Оба в прошлом вояки. Причем из квалифицированных. И они привыкли своими методами с преступностью бороться.
– Ладно, когда свидетелей подогнать?
– Через три часа. Еще – позавчера ночью в Ленинском районе нашли труп. Кажется, он не опознан. Мне надо фотографию этого трупа. Дело у вас или в районе?
– Я слышал, что у нас.
– Попроси фотографию. После обеда верну.
– Нет проблем.
Овчинников уехал. Оленин стал звонить Доктору Смерть. Телефон долго был занят. Дважды открывалась дверь, заглядывал приглашенный свидетель по другому делу, но Николай Сергеевич отмахивался:
– Подождите…
Наконец дозвонился.
– Привет, Доктор.
– Привет.
– Это Оленин.
– Я узнал.
– Что у тебя там с твоим парнем, про которого узнать просил, – не прояснилась ситуация?
– Пока нет.
– У нас есть неопознанный труп. Мне фотографию привезут. К двенадцати подъезжай ко мне. И еще есть интересный разговор. Ты, я вчера слышал, договаривался о встрече с Дым Дымычем на сегодняшнее утро…
– Да, он у меня теперь работает.
Телохранителем."
"– Очень приятно. Одобряю твой выбор. Защита в самом деле надежная. Прихвати его с собой. Нам снова нужна помощь человека с его опытом. Ментам очень понравилась консультация Сохатого. Хотят по другому вопросу попросить совета.
– У него вообще-то сейчас другие заботы… Но если вернется вовремя, я постараюсь его взять с собой.
– Договорились.
Оленин положил трубку и, открыв дверь кабинета, пригласил свидетеля.
3Хорошо было бы все остальные дела сейчас отбросить в сторону.
Не то что душа к ним не лежит – голова отказывается их воспринимать. Так Николай Сергеевич думал, беседуя, один за другим, с тремя свидетелями. Можно было бы и не беседовать. Толку мало. Он задавал вопросы, но почти не слышал ответы, лишь машинально записывая что-то в протокол. Все мысли были поглощены Сохатым.
После свидетелей принесли присланные из Советского райотдела материалы по поводу избиения двух эстонцев. Оленин запрашивал их для ознакомления.
