А сейчас, видимо, уже настало время сказаться и нервотрепке после выстрелов, и возбуждению от последовавших за этим событий, и бессонной последней ночи тоже…
В маленьком магазинчике Ниагарский водопад, к сожалению, не продавали, и он купил бутылку фанты.
– Откройте, – попросил он продавщицу.
И выпил тут же, не отрываясь. Когда поднял дно бутылки выше уровня глаз, заметил человека, рассматривающего его сквозь стекло витрины. Глаза их жестко встретились, в какую-то секунду вроде даже сцепились – такое создалось ощущение.
И человек тут же отвел свои так стремительно, что Дым Дымыч просто не смог бы не заметить этого.
Значит, его все-таки ведут. А раньше он «хвост» не заметил. Умело ведут? Может быть. А могли и просто вычислить. Если это человек Беломора, то вычислить не трудно. С домом Сохатого у них вышла промашка. Есть уже один труп. Боятся, что появится второй, если начнут вести прямо оттуда. Да. Мог бы появиться второй труп. Утром около дома Сохатый провел тщательную проверку.
Но и позже, хотя и не так тщательно, он старался наблюдать. Однако «хвост» не видел. Почему? Потому что раньше не «вели»? Если это люди Беломора, то они знали, где Дым Дымыч должен появиться сегодня обязательно. Недалеко от Доктора Смерть. Возможно, они даже знают, что сам Доктор собой представляет. Еще совсем недавно Хавьер доверял слуху Шурика как собственной мебели. Шурик в курсе дел. Значит, сели у «Малахита». Дождались и сели. А могли в принципе и у Дома культуры слепых ждать.
Газеты все иногда просматривают. И видели рекламу Гагарина о бесплатных реабилитационных сеансах для афганцев. Нетрудно догадаться, что Сохатый именно отсюда и начнет приступ. Для такой догадки не надо быть семи пядей во лбу. И Беломор сориентировался.
Ведут…
Сохатый подумал об этом чуть ли не радостно. И куда только ушли недавняя усталость и апатия. Он снова ощутил жажду действия, энергичность. Он вновь почувствовал себя сильным и готовым ко всему. Даже настроение поднялось и захотелось улыбаться.
– Спасибо, девушка. – Он поставил бутылку на прилавок и неторопливо вышел. На крыльце огляделся так, как сделал бы на его месте любой человек, которому некуда спешить, – небрежно, без интереса, в раздумье. И легко поймал спину человека, который только что смотрел сквозь витрину. Помятый пиджак неторопливо, слишком уж неторопливо, шел в сторону автобусной остановки. И тащил под собой еще более помятые брюки.
Все ясно и просто.
