И вот его, этого человека, до конца жизни запереть в четырех стенах? Что с ним станет?
Тех, кто обречен свои оставшиеся годы провести в камере, немало. Но есть ли среди них люди воспитанные и подготовленные так, как Дым Дымыч? Их и в спецназе ГРУ были единицы. Нет, не сможет он в камере жить. С собой покончит? Может и такое случиться. Тогда Оленин станет его убийцей. Убийцей своего командира. Человека, который его и в бой вел, и собой в случае чего всегда был готов прикрыть.
Но скорее всего все обернется иначе.
Оленин даже представил себе, как это будет выглядеть. Неожиданно очень отчетливо вспомнилась давняя их встреча. Тогда Дым Дымыч со смехом рассказывал, как они с Охлопковым посмеивались над охраной. Они эту охрану уложили бы за считанные секунды. Теперь Дым Дымыч один. Но и сейчас он в те же секунды уложит любую охрану внутренних войск. Голыми руками. И уйдет. Уйдет на свободу. Но какая это будет свобода? Свобода преследуемого, гонимого… Свобода озлобленного, одинокого волкодава.
Люди отстреливают волков.
Волк – хищник трусливый и осторожный, любитель хвост поджать в критической ситуации, но и он попадается в расставленные ловушки. И если волк уйдет из сетей, то люди только вздохнут – не получилось – и махнут рукой. Но с гораздо большим ожесточением они отстреливают волкодавов, которые перешагнули через закон служения людям и стали жить по своим законам, по законам хищника. Такого волкодава преследуют до последней возможности. Но волкодав, в отличие от волка, не только убегает – он идет на обострение, он нападает и уворачивается от ударов, уворачивается и нападает.
Если Лосева осудят, он убежит. И его будут преследовать, как волкодава. И горе тогда его преследователям. За себя он сумеет постоять, экстра-убийца, созданный государством…
2Утром долго не хотела заводиться машина. Оленин чертыхался и думал, что следует аккумулятор менять.
Татьяна спустилась в гараж почти сразу за ним. Посмотрела на мужа с легкой насмешкой и уехала. Ее «Тойота» проблем не преподносит.
Взгляд жены еще больше испортил настроение.
Они и за завтраком не обмолвились ни словом, продолжая вечернюю молчаливую ссору, когда Татьяна была категорически против того, чтобы Николай Сергеевич выехал на квартиру к Сохатому.
– Все, что с этим человеком связано, для тебя боком выйдет. Поверь уж моему опыту.
И хорошо, что он поехал. Иначе могло бы «выйти боком» гораздо резче. И выплыло бы независимо от него самого, в самый, возможно, неподходящий момент.
