* * *"
"Мать любила охать, что младшему сыну «плевать на всех». Но Федор считал: родительница попугаем повторяет азбучную истину: аутист — человек в себе. Да, он в себе. И душой компании никогда не станет. Но любить умеет. Преданно. Как хорошая собака.
Прежде Федя (слегка рисуясь) считал, что он у Ярика — единственный хозяин. Но блеклая Оля — а как иначе, если старший брат даже ее лица не запомнил, хотя наверняка видел в Центре, — внесла в их жизнь полное смятение.
Начать с того, что Ярик впервые за четыре года на следующий день категорически отказался идти на занятия.
Цирк устроил такой, что соседи стучали по батарее: визжал, катался по полу, драл лицо ногтями. Федор, хотя давно тренировал в себе выдержку с хладнокровием, еле удержался, чтобы не навалять блаженному по первое число. Но смог себя остановить — не потому, что добрый, а просто бесполезно. Упрямец все равно не пойдет, сколько ни бей.
Мать, едва начался скандал, сразу категорически заявила:
— Я с ним одна не останусь.
И чего было делать? У Федора с двенадцати работа — сначала индивидуалки, потом группа.
Подмениться возможно, но за клиентов в клубе драка. Нашепчут, что «проблемный инструктор». Уведут с трудом завоеванный контингент.
Привязать к кровати, заткнуть рот, чтоб не орал, и уйти? Совсем гестапо.
Пришлось пойти на мировую.
Отвел Ярика в гостиную, включил телевизор, строго произнес:
— Сейчас выберем канал, и ты его будешь смотреть. Целый день. С дивана не встанешь.
Любой нормальный сразу бы взялся спорить, но Ярик только кивнул.
Минут десять не сводил глаз с телемагазина, потом ненадолго увлекся мультиками, но в итоге выбрал сериалы. Здесь они шли подряд, без рекламы: про Мухтара, «След», «Ментовские войны» и прочее.
Федор попытался отговорить:
— Не поймешь ничего. Давай лучше про природу. Или футбол.
Но Ярик лишь головой упрямо потряс.
Старший сходил на кухню. Нарезал колбасы, набрал сухарей, сушек, взял яблок, бананов, бутылку воды. Разместил на столике рядом с диваном.
На пол поставил «утку», притащил плед, если брат вдруг замерзнет. Ярик не сводил глаз с экрана. Федя погрозил на прощанье кулаком, напомнил:
— Тихо сидеть! С дивана не вставать.
И запер гостиную на ключ.
Окна — стеклопакеты с заглушками. Никакой стеклянной посуды или ножей. Хорошо бы кого-то оставить на страже, но мать лживо улыбнулась, начала плести про подругу — та якобы сломала ногу, помочь некому, в общем, нужно срочно ехать на другой конец города.
