— И что? Даже просто пугать тебя я тоже никому не позволю!
«Какой он хороший! — наполнилось теплом сердце. — Одну только ночь пережить, а завтра Гошик из любого хейтера отбивную сделает».
День выдался суматошный. Родители пациентов то и дело прорывались благодарить, приезжали пропустившие премьеру журналисты, а часов в пять позвонила начальница, триумфальным голосом молвила:
— Главный театр страны на сегодня нам двадцать билетов выделил. На «Баядерку», в партер. Там номинал — пятнадцать тысяч!
— Знаю, — усмехнулась Оля, еще недавно танцевавшая в третьей вариации картины «Тени».
"
"— Штук десять я нужным людям раздам, — деловито произнесла Антонина Валерьевна, — а остальные ты забирай.
— Зачем они мне?
— Артистов своих сводишь.
— Да они не выдержат «Баядерку»! Сложный, длинный балет.
— Ты что, не понимаешь? Они должны сходить.
— Ну, пусть идут с родителями!
— Нет. Тут дело практически политическое. Они должны быть со своим постановщиком. С тобой.
— А что я делать буду, если хотя бы один — в незнакомой обстановке — мне истерику устроит?! Во время спектакля?!
— Брось. Они тебя слушаются.
И повесила трубку.
«Вот мне радость! — сердито думала бывшая балерина. — Еще недавно сама танцевала, а теперь инвалидов выводить. Да еще в партер, всей труппе на смех».
Но спорить с Антониной Валерьевной — в Центре все знали — категорически нельзя. Поэтому Ольга немедленно прекратила занятие по растяжке и побежала составлять список.
Надо взять самых спокойных.
Ярик — девушка, конечно, понимала, что подросток в нее влюблен — в число благонадежных не входил. Но она решила рискнуть. Все-таки солист и по натуре обидчивый. Парень обрадовался, но попросил:
— Федя. Не говорить.
— Почему?
Он взглянул жалобно:
— Смеяться.
— Ладно, — улыбнулась она.
Впрочем, обзванивала родственников Ксюша, и что конкретно надо сказать Федору, Ольга уточнить забыла.
Мучиться в метро не пришлось — Центр выделил микроавтобус.
Пока ехали, балерина надрывала голос, рассказывала, что нельзя. В конце спича непедагогично пообещала:
— Кто будет блажить — лично врежу. Линейкой по икрам.
Все ее сегодняшние подопечные балетом занимались и болезненный удар знали. Поэтому в театре вели себя поскромнее обычных школьников, что шуршали во время действия фольгой шоколадок и подглядывали в телефоны.
Во втором действии Оля позволила себе расслабиться.
