Но Ричарду — счастливому, розовощекому, довольному американцу-котяре — смерти желал, что скрывать. Стереть бы навсегда с его лица эту гадкую улыбочку удовлетворенного любовника!
Впрочем, путей, как уничтожить врага, Федор не видел. Нет, сам процесс убийства его не смущал. Хоть пулю всадить, хоть битой по голове. Только вот потом в тюрьму идти совсем не хотелось.
Филипп не напоминал о странном их разговоре. Однако вскоре пришел на занятие по паркуру вместе с нескладным, дерганым, постоянно кривящим рот подростком.
— Кто это? — шепнул другу Федор.
— Исполнитель, — подмигнул Долматов.
Болтовни о постороннем на тренировке Дорофеев не допускал, странного парня больше не обсуждали. Занимались отработкой сальто назад. Федор сразу понял: паркур подростку не понравился, больше он не придет. Подросток даже до конца тренировки не дотерпел, сбежал.
А Фил с Федором — уже по традиции — отправились после занятий выпить по бокалу вина.
Долматов хитро улыбнулся:
— Специально приводил тебе показать. Скоро парень прославится.
— Уж точно, не в паркуре."
"— Нет, не в паркуре. Ленчик — редкий типаж. Мало кто решится нашу сонную столицу встряхнуть. А Ленчик готов. И у отца его есть ружье. Код от сейфа пацан знает. Сечешь, к чему я?
— Пока нет, — отозвался Федор. Однако по коже побежал приятный холодок.
Долматов спокойно продолжал:
— Ленчик — не трепло. Он реально чокнутый. Только примитивный. Хотел банально одноклассников пострелять. Но я его отговорил. Предложил кое-что интересней.
— И что же?
— Твой инвалидный центр — он хорошо охраняется?
Федор вспомнил потрясающие глаза Лейлы — влюбленные, зеленые, в крапинку — и решительно запротестовал:
— Нет.
Не смей.
— Да ты не бойся! Цацу твою Ленчик не тронет. Ее ты сам убивать будешь, — фамильярно успокоил Долматов. — Давай ему американа скормим. И с десяток дебилов заодно. Отличный план, по-моему. Парень прославится. Ты свою проблему решишь.
— А ты? — мрачно взглянул на приятеля Федор.
— А я получу эстетическое удовольствие.
— Нет.
Это дикость и чушь.
— Как знаешь, — не стал уговаривать Долматов. — Я тогда Ленчика куда-нибудь еще приспособлю. Эффектных точек в столице много.
Расстались холодно.
Федор не спал всю ночь.
Он уже знал: Филя не треплет. Тот успел рассказать ему о своих убеждениях. Долматов не абстрактно ненавидел малые народы, убогих, спившихся. Он — действовал.
Однажды, за сырами и калифорнийским вином, Фил с хитрой улыбкой сказал:
— Обязательно посмотри завтра новости.
