Он вообще сволочь был, этот тренер. Издевался как мог. Заставлял голыми в вертикальном шпагате стоять. Сальто с завязанными глазами делать. Скакалкой лупил. Но если кто из слабаков жаловался, приезжала комиссия, начиналась проверка — остальные спортсмены стояли горой. Твердо, как на допросе, твердили: «Не было ничего». Потому что понимали: для их пользы страдания.
Им сызмальства вбили в голову: если характер не закалить, ничего не добьешься. Не только в спорте — в жизни тоже.
Вон, Федор давно из гимнастики ушел, рекордов никто не требует.
Чтобы лопухов паркуру учить, простой утренней зарядки достаточно. Но все равно — он держит, обливаясь слезами, планку. До желтых мушек и шума в ушах отрабатывает сложные элементы. Бегает кроссы со свинцом на щиколотках. Да, тяжко. Но когда умеешь терпеть, всегда своего добьешься. В любом деле.
Федор вспомнил, как начинался его канал на «Ютьюбе». Девять подписчиков, ехидные комменты: «Чего ручки дрожат? Смотри, не свались!» Снимал с простого телефона, по экрану шли блики, плясали тени.
Но он шел и шел вперед, неудачное отметал, успехи развивал. В долги залез, когда понял: со съемками на любительский телефон далеко не уедешь. Приобрел видеокамеру. Учился выставлять свет. Накладывать музыку. Курсы речи закончил — там шепелявость убрали и голос бархатным сделали. На семинары обучающие ездил — разумеется, за собственный счет. Одежду для съемок подбирал правильную — не с рынка. Причем деньги вкладывал безо всякой надежды на успех. Плюс пудовой гирей всегда Ярик на шее висел: за лекарства плати, за Центр его инвалидный — вообще разориться.
И когда канал наконец принес деньги — совсем смешные, меньше тысячи, при том что вложил почти полтинник, — Федя впервые в жизни расплакался.
Не потому, что мало. Именно тогда почувствовал: слезы, пот и работа без отдыха наконец-то дали плоды. И теперь понесется, как снежный ком.
Так и вышло: настоящая «МММ», только безо всякого риска. Двадцать косарей. Сто. Двести. Первый миллион… Причем обратился из нищего в принца за какие-то пару недель!
О своих успехах не распространялся.
В батутном центре, конечно, догадывались: если у канала шестьсот тысяч подписчиков, владельцу за рекламу немало капает. Но мать — та понятия не имела. А Ярику деньги вообще до фени.
И светить доходы, вкладывать их в пошлый ремонт или поездки на море Федор решительно не собирался. Единственное, на что бы отдал все до копейки — чтобы брата в нормального пацана превратить. Но знал: подобное невозможно.
