— А говорил, крутой, — продолжала ерничать она. — Десяток — это мало… Ас одним справиться не мог… Брату стало еще больней. И лицо что-то загорелось.
— Ну что ты краснеешь, как девица? Стыдно?.. Он кивнул.
— И мне стыдно. За тебя стыдно. И за себя… Достали меня эти уроды…
— Как они сюда попали? — наконец-то смог спросить он.
— Как, как? Взяли да вошли. Я им открыла.
— Зачем?
— Что я, дура, на пороге их держать? Они же дверь выбить могут. Им ведь все нипочем.
— Да, дверь у тебя хлипкая…"
"— И дверь хлипкая, и телохранитель никудышный.
Долго ты в ванной булькался. А меня тем временем пользовали… Это Павла Сергеевича люди. Козлы! Пришли и спрашивают, буду я работать на них или нет? Я говорю, что рада, но не смогу. Не выдержу, мол… А они — мы тебя сейчас потренируем. Шмотки сорвали, на кровать швырнули, в неловкое положение поставили. И давай качаться, тренеры хреновы!..
— Скоты!
— Самые натуральные… Крепко они тебя отделали.
— Крепко, — не стал отрицать Брат.
— И все-таки ты мне помог. Они ведь от меня все сразу оторвались.
И на тебя втроем навалились. Ты в отключке валяешься, а они тебя ногами, ногами… Пад-лы!.. Ненавижу!..
Глаза Лельки заблестели праведным гневом.
— Ты то как, ничего?
— Ты про что?
— Как про что? Они же тебя насиловали.
— Так это ерунда! — небрежно отмахнулась она. — Это не страшно. Я тренированная. И не к такому привыкла… А вот смогу ли выдержать три сотни мужиков, не знаю. Сдохну я!
— А ты не соглашайся.
— Я уже контракт подписала.
— Контракт?
— Ага. Самый натуральный… Я де-факто, я де-юре перед лицом своих товарищей торжественно клянусь… В общем, заставили меня подписать.
Тебя эти козлы ногами запинали, а мне показывают. Мол, и с тобой так же будет…
— И ты испугалась?
— Ну я же не танк, чтобы на «пушку» внаглую переть…
— Зато на тебя теперь танк наедет. Триста мужиков — это же легче под танком побывать.
— А какая разница, легче, тяжелей?.. Все одно сдохну.
— Сдохнешь толпе на потеху.
— Вот-вот… Павел Сергеевич устроит трах-шоу, сорвет не одну тонну бабок на моих дырках.
А что со мной будет, ему плевать…
— Ничего у него не выйдет. Трах-шоу отменяется, — неожиданно решил Брат.
Люди Павла Сергеевича жестоко избили его. И Лельку на страшное дело подбили. Он должен отомстить и ему, и его ублюдкам. За себя и за Лельку…
— Да что вы такое говорите? — съехидничала она. Только Брат даже не заметил этого выпада.
— Где можно найти этого Павла Сергеевича? — спросил он.
— Так я ж откуда знаю? — пожала плечами Лелька.
