И уже более мягко: — В обязанности телохранителя это не входит.
— А что входит?
— Тело мое хранить. И лелеять.
Они подошли к машине. И тут возле них резко затормозил новенький джип. Из него вышли два крепких парня в дорогих кожаных куртках. И вслед за ними выбрался коренастый крепыш с багровой лысиной. Тоже в коже. Уже в годах дядя. Деловой до невозможности, крутой до тошноты.
— А-а, Лелечка, ты! — не очень убедительно изобразил он радость на своем лице.
— Пал Сергеич!..
Лелька тоже попыталась показать, что рада встрече.
Но она скорее испугалась. Даже побледнела.
— Ну как наши успехи на сексуальном фронте? — с похабной улыбкой спросил коренастый.
На Брата он не обращал никакого внимания. Будто того рядом не было.
— Да ничего, жить можно.
— Ну-ну… А как насчет моего предложения? Ты подумала?
— Да… — затравленно выдавила из себя Лелька.
— Ну и что?
— Может, не надо? Боюсь я.
— Одна вот боялась. А только платьице помялось. Не бойся, ничего с тобой не будет.
— Но три сотни мужиков — это слишком… Брат никак не мог понять, о чем разговор.
Но слушал внимательно.
— Зато рекорд. Знаешь, какая толпа соберется? Знаешь, какое шоу будет? Мы же с тобой такие бабки сорвем!.. А потом на новый рекорд пойдем. Еще больше бабок будет.
— Не смогу я! — захныкала Лелька.
— А я говорю, сможешь! — рыкнул на нее крепыш. — Короче, чтоб ты знала, я уже с журналистами договорился, твои фото им сплавил. Мои люди интервью от твоего имени нарисовали. В общем, все хоккей, пресса вовсю тебя раскручивать начинает.
Готовься, скоро лето, будет шоу. Родина ждет от тебя половых подвигов!
— Пал Сергеич, ну хоть убейте, не смогу я триста мужиков принять.
— «Хоть убейте»? — хищно сузил глаза коренастый. — А ведь это мысль. Короче, у тебя три-четыре часа. Телефон я твой знаю. Позвоню и спрошу. Ты дашь мне ответ. Если да — живи. Если нет — пеняй на себя. У меня все!
Коренастый крепыш с подленькой улыбкой потрепал Лельку по щеке. А затем вместе со своими спутниками умостился в джип. И был таков.
— Кто это? — спросил Брат.
— Это Павел Сергеевич, — убито протянула Лелька.
Она затравленным взглядом провожала джип.
— Чего хотел?
Лелька ответила ему уже в машине, когда тронула ее с места:
— Гад он! Самый натуральный гад! Достал он уже меня, сил нет.
— А конкретно?
В голосе Брата появились интонации, с какими говорил этот самый Павел Сергеевич.
— Секс-шоу хочет устроить, деловар хренов. С моим участием. Три сотни мужиков меня иметь должны.
