Раньше ты в дорогих костюмах хаживал, где-нибудь в элитном клубе спортом занимался, девочек дорогих имел…
— А дорогие девочки СПИДом не болеют?
— Да вообще-то, болеют. Но дешевки болеют чаще. А я с дешевками только дело и имею.
— Интересно? А ну расскажи."
"— И расскажу. И покажу… Завтра.
Утром он проснулся раньше Славика. Походил по пустынной квартире с обвалившимися потолками. Нашел какой-то дырявый таз, кое-как набрал в него воды. Нашел кусок зеркала, засохший обмылок. Хотел побриться. Но к тому времени проснулся Славик.
Он его и отговорил от этого дела.
— Намучаешься только, — покачал он головой. — У меня тут денег немного осталось. Сейчас в баньку сходим. Там и побреемся.
В бане, куда его привел Славик, на них смотрели с явным презрением. А мужик-банщик даже хотел погнать их прочь. И только билет на двоих, который протянул ему Славик, немного успокоил его.
— Ходят тут всякие уроды… — пробурчал он. — Сифилис разводят.
Перед тем как раздеться, Брат посмотрелся в зеркало. Одежда — рванье, волосы космами висят, кровь, налипшаяся на них, под глазами мешки.
Сто лет не бритый. Словом, видок еще тот.
Правда, после баньки он стал куда приглядней. Совсем на бомжа не похож. Разве что одежда — старье. Но ведь она вроде как чистая — не воняет от нее. Только вот банщик все равно остался при своем мнении. Как были они для него бомжами, так ими и остались. В принципе он был прав.
Бомж — человек без определенного места жительства. У Брата своего жилья нет. Плюс к тому еще ни имени, ни фамилии. Он вообще не знает, кто он такой.
Возможно, у него есть жена, дети, свой дом, свой бизнес. Но как ни пытался он что-либо вспомнить из старой своей жизни, это у него не получалось.
Ничего, может быть, когда-нибудь все встанет на свои места. А пока нужно бороться за свое, пусть и нищенское, существование.
Сначала на метро, а затем на трамвае Славик и Брат добрались до какого-то высокого дома. А там подвал. Обшарпанная дверь, и никакой вывески.
— Вот здесь я и работаю, — чуть ли не с гордостью сообщил Славик.
— А вот не угадал! — послышался вдруг грубый мужской голос. — Ты здесь больше не работаешь…
Брат обернулся и увидел здорового бородатого мужика. Рядом с ним девчонка лет двадцати. Короткая кожаная куртка, короткая юбка, ножки неплохие. И на мордашку очень даже ничего. Грива каштановых волос.
— Евгений! — обиженно протянул Славик. — Но ты же обещал!
— Что я тебе обещал? — небрежно усмехнулся бородач. — Я тебе говорил, что ты работаешь, пока ты мне нужен.
