И открыли бы огонь на поражение. Всех бы положили. А вот Седого можно было бы оставить, захватить его в качестве заложника. А дальше…
— А-а, — досадливо махнул он рукой. — Чего там говорить, прошляпили момент…
— Слушай, а чего этот дебил на тебя так смотрел?
— Дебил, говоришь? — усмехнулся Никита. — Откуда ты знаешь, что он дебил?
— Ну, я так сказал…
— А он на самом деле дебил. Умственное развитие на уровне первобытного человека. Неандерталец — я его раньше по-другому и не называл…
— Ты что, его знаешь?
— А ты не расслышал, как его называли?
— Ну, Гиря…
— А разве я не рассказывал тебе, как и почему мне память отшибло?
— Ну да, рассказывал.
Какой-то козел с зоны тебя заказал… Гиря какой-то… Постой, и этот тоже Гиря… Он, что ли?
— Он, гад. Или он случайно здесь. Или по мою душу…
— Как же он с зоны ушел?
— Это дело десятое… Нам сейчас надо думать, как самим отсюда слинять. Теперь мне покоя не будет. Потянет Гиря ко мне свои руки… Уходить надо…
Утром Никита был настроен решительно.
Рвался в бой. Валера его поддерживал. Но, увы, возможности им так и не представилось.
Чистильщики на следующее утро даже не стали заходить в барак. Они велели Никите и Валере вывести из него всех, кто там остался. А самих загнали обратно Закрыли за ними дверь. Им оставалось только одно — стучать в эту дверь кулаками. Но это акт отчаяния, а не силы…
* * *Гиря проснулся поздно, ближе к полудню. Он лежал на деревянном полу. Совершенно голый. Рядом с ним валялась какая-то баба. Тоже в чем мать родила.
И страшная как смерть.
Голова болит, во рту сушняк. И кости ломит. Только не грипп это. Похмелье. Гиря сел на лавку, обхватил голову руками. Глянул на бабу и застонал.
Вчерашнюю ночь он помнил обрывками. Застолье, потом завязка с Рыжиком, потом они куда-то шли. Бомжихи. Одну он забирает с собой. Миха великодушно предоставляет им свою баньку. Там они моются. И водку жрут. Он и бомжиха. Танька ее зовут, что ли… Танька сама почти всю бутылку выжрала. Все дырки свои под него подставила.
Хорошо ему было. Вчера. А сегодня…"
"Гиря глянул на Таньку. И его чуть не стошнило. Ну и образина. Как же он мог трахать ее?..
Дверь распахнулась. В баньку вошел Гренка. С бутылкой в руке.
— А-а, уже проснулся? — с подначкой хмыкнул он. — На вот тебе лекарство…
Гиря с жадностью припал к бутылке. И Танька вдруг очнулась.
— И мне! — протянула она к ней руку.
— А это тебе, жаба!
Гренка начал избивать ее ногами.
— Тварь, мля!.. Сука!..
