— Никита Германович, вы не пожалеете!
В ее глазах похоть, мольба и надежда на успешное продолжение начатого.
— Да, вы правы, я не пожалею, что не допустил разврата на рабочем месте.
— Но у вас же есть комната отдыха. И номер в нашем же отеле можно снять.
— Вы, Алла Геннадьевна, лично можете снимать кого угодно и где угодно. А меня оставь в покое… У меня все!..
Он перешел с ней на «ты».
Теперь в ее взгляде растерянность и страх. Она стала такой жалкой. Будто ушат ледяной воды на нее выплеснули. Попытка совращения не удалась.
Появился страх перед последствиями.
Но Никите почему-то не хотелось поступать с ней строго. Хотя уже понимал — весна здесь ни при чем. Это не синдром мартовской кошки. Скорее всего это корысть, желание обрести в лице Никиты сильного и богатого любовника.
— Я могу идти? — убито спросила Аллочка.
— Да, сейчас ты пойдешь домой… Через два часа я жду тебя на рабочем месте. В деловом костюме. И чтобы юбка закрывала колени. Ты меня поняла?
— Я надену брюки…
Ее взгляд немного просветлел.
Поняла, что не увольняют.
— И чтобы впредь подобного не повторялось…
— Я все поняла…Ради бога простите меня, дуру! Не знаю, что на меня вдруг нашло.
Аллочка, как ошпаренная, выскочила из кабинета. А через минуту в дверях снова появился Сапунов.
— Что-то с нашей Аллочкой сегодня не в порядке, — пожал он плечами. — Чуть с ног не сбила. Да и ты какой-то не такой. У вас с ней случайно не того?..
И он движением рук обозначил катание на лыжах.
— А тебе все надо знать.
— Ну а как же! Я же безопасность твоего бытия… Ну так что?
— Попытка изнасилования, — признался Никита. И уточнил. — С ее стороны.
Он гордился собой. С моральными устоями у него все в порядке. Но все же приятно осознавать, что тебя домогалась такая красотка.
— Дал отпор?
— Ты же меня знаешь.
— Да знаю, знаю, — задумчиво покачал головой Сапунов. — Ты на своей жене помешан. И никогда ни с кем. Аллочка, кстати, сразу это поняла. Всегда такая строгая, недоступная. А тут на тебе.
— И на старуху бывает проруха.
— Проруха, говоришь? Да нет, тут может быть что-то другое. А вдруг за Аллочкой кто-то стоит?
— Ты думаешь?
— Я предполагаю… Вспомни Савина. Шалман шантажом его взял. На себя работать заставил… И Аллочка… Я вообще-то имею на нее досье. Как положено. Разумеется, ничего порочащего, чиста со всех сторон. И ребята мои за ней приглядывают. Но ведь, сам понимаешь, за каждым шагом не уследишь. Вдруг ее Шалман подловил. Крепко в оборот взял.
