— А может, она тебя уже давно похоронила?
— Нет, Лелька, не знаешь ты мою Марту. Она будет ждать меня всю жизнь…
— Я тебе верю. Если твоя жена такая же чокнутая, как ты, то будет ждать.
— Она чокнутая, — сказал Никита. И Лелька, и он употребили это слово как комплимент.
— Знала бы ты, как мы познакомились…
— Как?
— Она рассыпала апельсины, — вспоминал Никита. — И стояла над ними в растерянности. Хотела их собрать, но не знала с чего начать…
— И ты ей помог…
— Она была такая хрупкая, беззащитная… Знаешь, она ведь и в жизни такая.
Милая, нежная, добрая…
— Тебя не поймешь. Хрупкая, беззащитная. И в жизни она такая… А что, тогда она не такая была?..
— В том-то и дело… Ты видела, как я стреляю?
— Хорошо бы еще раз увидеть…
— Хорошо бы, — не стал спорить Никита. И продолжал: — Так вот, моя Марта стреляет еще лучше.
— Да ну?
— Вот тебе и ну… Она… — начал было Никита.
Но запнулся.
Марта была киллером. Но не рассказывать же об этом Лельке и Валере.
Он еще раньше вспомнил, что ему пришлось поставить точку в жизни Витала.
Дальше как обрезало. Но сейчас он уже знал, что Витал перед смертью натравил на него одну киллерскую организацию.
«Исполнить» Никиту должна была Марта. Ради этого она разыграла перед ним сцену с апельсинами. Но и сама попалась на удочку. На удочку его обаяния. Она не посмела пристрелить его, когда он нагнулся за апельсинами. И в машине своей его не тронула, когда они вместе ехали к ней на квартиру. И дальше у нее ничего не получалось.
Они полюбили друг друга.
С первого взгляда и на всю жизнь. Марта не могла убить Никиту. Зато убила свою начальницу, когда та попыталась сама исполнить ее работу. А начальницей этой была ее родная сестра.
Марта спасла Никиту. Но потеряла сестру. Жутко затосковала. А потом ее душа потянулась к богу. Она ушла в монастырь. Никита долго ее искал. И нашел. Это была целая история. Со счастливым концом. И восклицательным знаком на полтора десятка миллионов долларов.
Часть этих денег Никита пожертвовал монастырю, из которого забрал Марту.
Обычно на благие нужды жертвуют десятую часть своего имущества. Никита же поступил наоборот. Он отдал все. А себе оставил только десять процентов.
Полтора миллиона долларов. С них все и началось…
Никита и дальше бы вспоминал. Но вдруг с грохотом отворились двери. И в барак влетели человек десять чистильщиков.
Бомжей они строить не стали. А сразу направились к нарам, на которых лежали Никита, Валера и Лелька. В нее-то и ткнули пальцем.
