И заботливо провел рукой по израильской «игрушке».
— Неплохой ключик, — кивнул Никита.
— Ага, ключик. От всех дверей…
— Тогда пошли.
— Пошли…
Вместе с пистолетом-пулеметом забрали и электрошокер.
Они вышли из комнаты, двинулись через едва освещенный тамбур перед выходом из подвала.
— Ты скажи мне, Валера, с нами шутки шутили? — спросил Никита.
— Да какие шутки? Чуть не убили…
— Значит, все серьезно? — Он посмотрел на его «узи».
Валера понял значение его взгляда.
— Серьезно, — кивнул он. — Все очень серьезно… Никто нас не остановит…
— Стрелять умеешь?
— Не обижай…
Они поднялись по ступенькам, открыли тяжелую дверь и вышли из подвала.
Двинулись по короткому, обшитому досками коридору…
* * *Ночной дачный поселок. Тишь, блажь, красота. Джип и автобус шуршали колесами по пыльной дороге. Фары выключены, путь освещает луна. А вот и дом.
— Здесь, — сказал Чертков.
Машины остановились. Криницын первым выскочил в весеннюю, но еще прохладную ночь.
Двор дома был ярко освещен. И в окнах горел свет.
Но что самое странное, ворота были настежь.
Антон повел своих ребят к дому. Автомат наготове. Мозг в боевом режиме. Но стрелять-воевать не пришлось. Дом был пуст. Только покойники в нем. Первые два трупа в холле. Третий на лестнице, ведущей на второй этаж.
Но одна живая душа в доме была. В комнате, на втором этаже, сидел кряжистый мужик. На кожаном диване, с радиотелефоном в руке. Появление вооруженных людей стало для него полной неожиданностью. А еще больше растерялся он, когда в комнату втащили Черткова.
Тот сразу узнал его.
— Ганкин… — убито протянул он. Это был коллега Антона. Начальник службы безопасности банка.
— Ну и где наши ребята? — спросил его Криницын.
— Ваши ребята? — непонимающе уставился на него Ганкин. — О чем это вы?
— Не надо, Альберт, — покачал головой Чертков. — Они все знают…
— А-а, это вы про моих гостей? — как будто вспомнил Ганкин. — Так они ушли…
— Скажи, что ты их отпустил, — ухмыльнулся Криницын.
— Нет, они сами ушли… Плохие парни. Я их в гости к себе пригласил.
А они моих людей постреляли…
— Ты это прокурору расскажи.
— И расскажу…
— Альберт, эти люди не из милиции, — угрюмо буркнул Чертков.
Ясно дал понять Ганкину, что не надо ломать комедию.
Тот все понял и сник. Но это уже ничего не меняло. Он мог подать случившееся под любым соусом. Но вкус от этого не становился лучше.
Никита вместе со своим новым другом вырвался на свободу. С шумом выходили. С трупами. По пути прихватили с собой и Лелю.
