Сам придурок, и в службу к себе набрал таких же полудурков.
— Ты чего? — спросил Валера.
— Не скажу, — продолжал смеяться Никита. — А то и ты смеяться будешь. А сразу два идиота в одной комнате — это слишком много…
* * *Светлов одобрительно кивнул.
— Ну что, «тройка» у тебя уже есть, — сказал он Антону. — Осталось набрать еще два бала. И тогда будет тебе «пятерка» с плюсом…
— Это просто…
Криницын посмотрел на дверь, за которой его ждал разговор с господином Чертковым.
По пути банкир пришел в себя от потрясения.
Если бы не кляп во рту, наверняка он бы долго изрыгал из себя угрозы в адрес Антона и его ребят. Но говорить он не мог, поэтому попытался выразить свой протест по-другому. Принялся кататься по полу и противно выть. За что схлопотал по шее. Вася Мельник кулачищем своим к нему приложился, да только перестарался малость. Слишком больно сделал господину Черткову.
Банкира привезли в отель. Естественно, под покровом ночи, через черный ход. Апартаменты ему на техническом этаже выделили Номер без мебели и удобств.
Наверняка Чертков сейчас очень расстроен.
Зато он полностью готов к разговору. И Антон идет к нему. Нет, он летит к нему. На крыльях справедливости в поисках правды. Или, лучше сказать, идет давить этого гада, выкручивать его мозги, выжимать из него правду."
"С Чертковым не церемонились. Он стоял на паркетном полу. Руки задраны высоко вверх, на запястьях железные обручи, цепью связанные с потолком. Пикантность ситуации заключалась в том, что он был почти голый. В одних брюках. И они были спущены до колен.
Еще в позапрошлом веке сведущие люди заметили, как неуверенно чувствует себя мужчина в таком виде. Обнаженное достоинство, спущенные штаны — одного этого бывает достаточно, чтобы человек превратился в мокрую курицу.
Антон не мог судить, насколько крут Чертков в обычной обстановке. Может, он и являл собой эталон настоящей мужской солидности. Но не видел его Антон таким. Зато видел перед собой размазню, тряпку. Дутый пузырь, из которого медленно выходит воздух.
Криницын сел на табурет перед Чертковым.
Впился в него тяжелым взглядом. Банкир и без того имел весьма печальный вид. Сейчас же сник еще больше. Но заговорил первым.
— Я не могу выдать вам этот кредит, — обреченно протянул он.
И отвел в сторону взгляд.
— Почему? — ради интереса спросил Антон. Он уже понял, что банкир принимает его за кого-то другого.
— Совет директоров против…
— И большой кредит?
— Двадцать миллионов долларов… А вы что, не знаете? — встрепенулся Чертков.
