Такие крутые парни тебя под музыку дрючат. Он же обкончается от кайфа, руки себе до мозолей сотрет…
— Он все равно меня не бросит!
— Да что ты!.. А может, давай проверим?
— Давай!.. Давай проверим!.. Посылай ему кассету, посылай. Пусть посмотрит… А я ему все объясню. Он мне поверит, а не тебе… А не поверит, грош ему цена. Не поверит — пусть катится на все четыре стороны. Лучше без него быть, чем тебя, урода, терпеть…
— Ну ты, сука! — вскипел Матвей.
И вкатил ей пощечину. В ушах зазвенело, перед глазами все поплыло.
А Матвей замахнулся еще.
— Не надо! — закрылась от него руками Мари.
— То-то же… Давай, морда, раскрывай пасть…
Матвей начал расстегивать ширинку на своих джинсах.
И тут случилось невероятное. Голос с явно выраженным кавказским акцентом:
— Эй, ты, пидер мокрожопый, сейчас ты у своего кента отсосешь!
Мари изумленно наблюдала за тем, как в комнату входит Никита. В своих потертых джинсах, затрапезном свитере. Но держался он так важно, на лице столько солидности. Рубище его совершенно не бросалось в глаза.
И говорил он так, как умел говорить только Жора. Резко, веско — каждое слово врезалось в уши, вбивалось в сознание.
Матвей обернулся к Никите. Вытаращился на него. На какое-то мгновение даже потерял дар речи.
— Ну чего зенки пялишь, сын жопы горного орла?.. Ты чего жену мою обижаешь? Ну чего молчишь, моча больного ишака? Говори, да…
— Ты? Ее муж? — выдавил из себя Матвей и с суеверным ужасом посмотрел на Мари. — Он же это… умер.
— Да, это Жора, — кивнула она.
— Ну и что, что умер. Его дух иногда навещает меня…
— Мистика, в натуре… — протянул Вася. В отличие от Матвея он не был напуган. И с тупым любопытством смотрел на Никиту.
— Привидение типа… Только это, на армяна он не похож…
— На армянина, — поправила его Мари.
— Да какая в пень разница!.. И вообще, это педрила какой-то… Эй, Матвей, да нам тут хренотень какую-то на уши грузят…
Мари поняла — номер с привидением не прошел. Этот Вася в силу своей непроницаемой тупости не испугался «привидения».
А потому легко раскусил Никиту.
Только Никита вовсе не напуган. Он стоял в дверях и улыбался. Будто лучших корешей своих встретил. Только Матвею и Васе не до шуток.
— Что это за лох? — спросил Матвей.
— Мой телохранитель, — первое, что пришло в голову, брякнула Мари.
— Чухан это какой-то, в натуре, а не телохранитель, — хмыкнул Вася.
Нелестные отзывы о Никите. Лох, чухан… Но тем не менее никто из незваных гостей не сделал попытки приблизиться к нему.
