Парень достал из кармана ключи от машины, бросил ей.
– Все равно мне на ней не ездить. Забирай. И проваливай на все четыре... А я здесь приберусь. И уйду... Скажи своим, пусть меня не ищут... Иди, не бойся. Я не Алекс. Я по-честному...
Говорил он так, что ему хотелось верить. Но все же, поворачиваясь к нему спиной, Марта внутренне сжалась в ожидании выстрела. Но он так и не прозвучал.
Она беспрепятственно вышла из дома, возле которого стоял джип. Сняла его с сигнализации, завела – в суматошном ожидании взрыва, стронулась с места.
И ничего – ни взрывов, ни выстрелов. Нежданный спаситель не обманул ее. Он действительно отпускал ее на все четыре стороны. А она точно знала, в какую сторону ей ехать...
* * *Никита нежно обнимал за плечи жену и счастливо улыбался. За Марту запросили огромную сумму, но отдавать ее не пришлось: она сама смогла вырвать себе свободу. Как – история умалчивала, а Стас не ставил себе задачу выяснить подробности. Марта и ее дети снова с Никитой, снова вне опасности, и это главное.
– Завтра уезжаем, – сказал Никита. – Отдохнули в родных краях – и будет...
– Хорошо же вы отдохнули, – усмехнулся Стас.
– Хорошо... Хорошо то, что хорошо заканчивается...
– А плохо то, что заканчивается плохо...
– Стас, у тебя хандра, – проницательно посмотрела на него Марта.
– Что-то, парень, ты невесел, что-то голову повесил... – согласился с ней Никита.
– Да нет, нормально все...
Действительно, вроде бы все в порядке – Симона любит его, и он, судя по всему, ее любит. Жить бы да радоваться.
Но не будет радости. Дядя Эдик обязательно все испортит. Был у них разговор со Стасом. Была попытка расставить все точки над «i». Скворцов вроде бы и не против, чтобы Симона была с ним. Но при этом он не хочет, чтобы она выходила за него замуж. Еще не против, но уже не хочет. А со временем он снова почувствует себя в силе и опять постарается избавиться от Стаса. И все козыри у него на руках. После гибели Погребняка тюрьма ему не грозит, и он уже распускает крылья...
Да ляд с ним, с дядей Эдиком.
И на Симоне зацикливаться не стоит. Не пара ей Стас, не пара. И даже если случится чудо и ему позволят жениться на ней, он не будет чувствовать себя в своей тарелке. Как в гадючьем гнезде будет себя чувствовать. И любовь к Симоне будет не в радость... Это будет не жизнь, а мучение... Уходить надо. Далеко-далеко уходить, и без Симоны. Со временем она забудет о нем, полюбит кого-нибудь другого – равного себе по положению. Или отец найдет ей партию.
