– Зачем?
– Ну, мало ли что...
Никита какое-то время молча смотрел на него. Затем решительно поднялся, вышел в приемную. Минут через пять вернулся.
– Поехали...
Валера остался в офисе, но отдал в их распоряжение одну из своих машин и водителя.
– Боюсь, мы очень рискуем, – сказал Никита. – Ни документов у нас... К тому же я нахожусь в розыске...
– Ты? Или мы вместе?
– В том-то и дело, что я один... Валера только что через друга своего узнал. В розыск меня подали. Какая-то сволочь волну подняла... Я же из колонии сбежал, а потом как бы погиб.
..
– Про колонию ты не говорил...
– А потому что в розыске не был... А сейчас в розыске...
– Срок за что получил?
– За любопытство. Все правду искал. А нашел срок... Долгая, в общем, история. Как-нибудь расскажу...
– Зачем? И так все понятно...
Стас хорошо знал Никиту и был уверен, что хорошим людям он ничего плохого не сделал. А если гадов давил, так это правильно...
– Хорошо, если понятно, – улыбнулся Никита. – В общем, погиб я, а теперь вот воскрес. Какая-то сволочь в милицию сообщила.
.. Угадай с трех раз, что это за сволочь?
– Погребняк.
– Больше некому...
– Да, ситуация...
– Полный абзац... Но я уже привык. Жизнь у меня такая – сплошной водоворот. То одно, то другое... В общем, не соскучишься...
Джип остановился, не доезжая до ворот пропускного пункта, за которыми начинался элитный поселок.
– И что дальше? – спросил Никита.
– У моря погоды будем ждать, – пожал плечами Стас.
Он мог бы оставить Никиту в машине, а сам бы отправился на разведку.
Если очень захотеть, то можно незаметно перелезть через забор, подойти к дому Скворцова. Там еще один забор, по всему периметру утыканный видеокамерами. И через него можно перемахнуть, но тогда точно будешь иметь дело с вооруженной охраной, а еще хуже – с бойцовскими собаками... Да, незадача.
– Я тебя понимаю, но, боюсь, ничем помочь не могу, – развел руками Никита.
Похоже, он думал в том же направлении... Стас видел его в бою. Потрясающей выдержки человек. И с пистолетом обращался с такой же легкостью и изяществом, как Паганини со своей скрипкой.
Он шел напролом с такой уверенностью, как будто для него не существовало преград. И эта уверенность позволяла ему опережать противника – когда на шаг, когда на половину, когда на четверть. Но всегда Никита использовал свой шанс... Он бы и сейчас мог пройти через проходную контрольно-пропускного пункта, мог бы ворваться в дом Скворцова – и никто бы не смог его остановить. Но ведь ему пришлось бы убивать.
