– То-то же, – вздыхает Леша, а мне до ужаса хочется оказаться сейчас рядом с ним. Так сильно, что я уже строю коварный план, как бы “сбежать” по-тихому.
– Нет уж, Лана, – нарушает тишину Рысев, – у тебя целая ночь, чтобы подготовить родителей и сообщить им новости, а завтра, нравится тебе это или нет, утром я приеду, – говорит, а в голосе сквозит такая несгибаемая уверенность, что я даже не решаюсь протестовать.
Да и, в конце концов, Рысев прав. Очень прав. Веду себя, как пугливая дурочка, которая боится, что ее пожурит мама.
Вообще-то у меня уже давно имеется и собственное мнение, и жить я имею право так, как того хочу сама. Тем более, мама в курсе, что отца Ляси я очень любила, а почему мы расстались, она не знает. И в свете того, что Рысев не изменял, пожалуй, я, наконец-то, могу рассказать ей всю правду и очень надеюсь, что она меня поймет.
Да. Так и сделаю.
– Хорошо, – наконец-то отвечаю в трубку, – я поговорю с мамой сегодня и все ей расскажу, и… – добавляю, прикрывая динамик ладошкой и понижая голос до шепота.
– Леш?
– М-м-м?
– Я люблю тебя, Рысев, – говорю, а у самой от волнения дыхание перехватывает, а по коже бегут мурашки, поднимая волоски от страха. Не знаю, почему сейчас. Почему решила признаться вот так. Не ахти какой момент сказать это впервые, да еще и по телефону, но Леша, кажется, даже теряется. А у меня сердце сжимается в предвкушении его ответа. А когда Рысев, спустя очень долгие минуты молчания, говорит:
– Я завтра приеду, – слишком низким, рокочущим голосом, который вибрацией прокатывается по всему моему телу.
– И я очень надеюсь, что ты это повторишь, глядя мне в глаза, – договаривает, понижая голос до интимного шепота, и я слышу в его голосе улыбку, ту самую нежную улыбку, от которой внутри все трепещет, я не могу сдержать тихого смеха, а в уголках глаз уже собираются непонятно откуда взявшиеся слезы.
– Обязательно. Повторю и не раз, только приезжай!
– Договорились. Сладких снов, котенок.
– Сладких, родной!
К губам приклеилась дурацкая счастливая улыбка, и не знаю, сколько я еще простояла бы вот так, пялясь в окно и откровенно притормаживая, если бы не услышала, как за спиной открылась дверь.
– Иланчик? – мамин голос заставляет обернуться. – Не спишь еще?
– Нет, мам. Думаю, нам и правда есть о чем поговорить.
– Сейчас пойду пожелаю отцу спокойно ночи и приду. Встречаемся на кухне? – подмигивает ма, а я улыбаюсь и киваю.
– И от меня спокойной ночи передай, – говорю, а сама топаю на кухню.
