— Не перечь, солнышко, — попросил муж.
Лёша подхватил меня на руки и занёс в домик. Аккуратно положил на кровать, присел рядом.
— Сильно ударил?
Муж повернул голову. Удар пришёлся в верхнюю часть моей головы. Попади он в висок или в глаз — было бы очень опасно. Так просто ноет и звенит в голове.
Немного больно. Но уверена, что это пройдёт.
— Зачем ты вылетела на улицу, Карин?
— Я так испугалась, Лёш.
— Моя дурочка. Не надо было. Сами бы разобрались. Не маленькие. Полежи, отдохни. Сейчас дам тебе таблетку обезболивающего…
Муж засуетился.
Приложил к голове пакет со льдом и протянул обезболивающее, свинтил колпачок с бутылки минеральной воды.
Дверь в комнату открылась. На пороге стоял Демьян.
— Опять ты? — недовольно спросил Лёша.
— Полотенце забыли, — коротко ответил Демьян.
Прошёл через всю комнату и положил смятый комок влажной ткани на стол.
— Держите.
Старший брат мужа остановился возле кровати, спрятав широкие ладони в карманах брюк.
— Не лезь в мужские разборки, Рин, — произнёс Демьян.
Короткое прозвище скользнуло с его губ. Поняв, что оговорился, Демьян нахмурился.
— Сами разберёмся. Без тебя.
— Из-за чего вы поссорились? — спросила я, глядя в глаза Демьяну.
— Если ты думаешь, что из-за тебя, то ошибаешься. Мир не крутится только вокруг твоего блядского ротика.
9. Карина
На этот раз я не успела среагировать. И не хотелось, честно говоря.
Муж молниеносно ударил брата. Демьян успел немного отклониться. Но всё-таки его задело. Демьян харкнул в сторону кровью из разбитой губы.
— А дальше-то что, Лёха?
— Пошёл вон! Или я за себя не отвечаю, — прорычал Лёша."
"— Пойду. А вот ты… Далеко ли уйдёшь без меня? — усмехнулся Демьян. — Увидимся позднее.
Я села на кровати с гудящей головой.
— Лёш, что имел в виду Демьян?
— Ничего…
Лёша глубоко вдохнул, задержал дыхание, закрыв глаза и выдохнул.
— Ничего, правда.
— Знаешь, мне так не кажется.
Я встала.
— Куда ты? — всполошился муж, заметив, как я иду к двери.
— Узнать, что здесь происходит.
К Демьяну.
— Зачем? — рявкнул Лёша неожиданно громко.
Пересёк комнату и закрыл своим телом дверь.
— К нему? Опять? После всего? Ты для него блядь и подстилка. Но всё равно к нему. К его ногам. Так?
Лицо Лёши исказилось гримасой злости и жгучей ревности. Глаза помутнели из-за полопавшихся капилляров.
— Отойди.
— Нет!
Лёша долбанул кулаком по двери.
— Не отойду. Ты — моя жена. Моя!
— Хорошо, что ты об этом вспомнил именно сейчас, Лёша.
