И как бы я ни пыталась смыть с себя его «грязь», мне нравится быть с его следами на теле.
Он запустил необратимую, сверхбыструю реакцию.
Мне нравится его жёсткость и твёрдость. Внизу живота порочной влагой разлилось пульсирующее томление. Я ясно представила, как его член толкнулся бы в меня.
Я мысленно продолжила ту сцену. Не ушла в сторону, не попросила его остановиться, но приникла к нему в ответ, забывая о гордости и принципах.
В своих фантазиях я забываю обо всех барьерах, что так упорно выстраивала вокруг себя.
От сильного желания покалывало кончики пальцев. Губы жалило от мысли о поцелуях.
Я хочу не только его губы. Я хочу собрать пот с его кожи, посмаковать терпкий вкус и опуститься.
Лёгкий стон вырвался из моих губ.
Его взгляд обещал бездну, полную запретной, но сладкой агонии. Это так просто — падать и взлетать, но только с ним.
Я осудила бы саму себя за преступные мысли о брате мужа. Если бы мне хватило сил.
Но как назло, моя оборона не выдерживала натиска по всем фронтам.
Я намыливала своё тело ладонью и пальцами, подрагивала от каждого невольного прикосновения к напряжённой груди и томно выдыхала.
Прижалась к холодному кафелю, пытаясь остыть и не заводиться ещё больше.
Но проводя ладонью по груди, сжала её чуть сильнее. Хотелось, чтобы на месте моих рук были руки Демьяна.
Крупные, сильные ладони, длинные, умелые пальцы.
Потому что мне было так мало его прикосновений.
Всегда будет мало.
Сейчас я приняла этот факт с обречённым стоном. Всхлипнула, продолжая дразнить себя.
Я надеялась, как только я получу желанную разрядку, что меня немного отпустит.
Мысли о Демьяне вызывали внутри меня горячую волну, расплёскивающуюся на внутренней поверхности бёдер.
— Да-а-а… — постанывала я.
Рука опустилась. Кончики пальцев замерли в сантиметре от бушующего пожара.
Меня насквозь пронзило мыслью. Хочу, чтобы на месте моих пальцев были его губы и язык.
Я задрожала над своей ладонью и накрыла пальцами эпицентр возбуждения.
Я хочу его…
Сжимать в объятиях и стонать под его телом.
Хрипеть и биться в экстазе.
Злить его и выводить из себя, чтобы потом упиваться дрожью безумия, одного на двоих.
— Да!
Движения становились всё быстрее и хаотичнее.
Пальцы порхали над клитором и трогали влажный вход. Внутрь. Сразу двумя. Выгнуться и качнуть бёдрами, чтобы задеть чувствительные точки внутри.
Сжаться. Признаться, что этого мало. Мало.
Ещё… быстрее. Жёстче!
Если бы он увидел меня сейчас, то опять обозвал бы куколкой, игрушкой для секса.
