— Повернись ко мне лицом, Лёш. И наклонись, ты всё-таки выше меня, — попросила, разминая широкие плечи.
Лёша что-то пробурчал под нос, но повернулся ко мне, наклонив голову. Он положил руки мне на плечи, пальцами гладя шею.
Позволил взбить шапку пены на своих волосах. Улыбнулся, пачкая клочьями пены мои щёки и нос.
— Прекрати дурачиться, Лёш.
— Я думал, что больше не увижу тебя… — признался он, отфыркиваясь от пены.
В моих движениях не было сексуального подтекста, только забота. Лёша же не чужой мне.
Несмотря на предательство, я не могла назвать его чужим и остаться в стороне, когда ему было плохо.
— Вылезай, только осторожно. Здесь скользко.
Лёша всё-таки умудрился поскользнуться и удариться боком о бортик ванной.
— Ян, не стой просто так. Помоги мне!
— Боюсь, дотронусь до него и снова превращу в отбивную, — процедил сквозь зубы Демьян, но протянул руку, придерживая брата.
Мне удалось натянуть на Лёшу боксеры и просушить волосы полотенцем. В комнате было прохладно и свежо — воздух проветрился, пока мы приводили Лёшу в чувство.
— Ложись, — я подтолкнула Лёшу к кровати в спальне. Словила немой вопрос в его чуточку прояснившемся взгляде. — Я побуду рядом. Поспи. Тебе нужно отдохнуть, Лёш.
Лёша лёг, но притянул меня к себе неожиданно резко и сильно.
— Я был уверен, что у вас и без моего вмешательства быстро бы всё закончилось, — выдохнул он мне в шею, потом посмотрел в сторону брата. — Ты ей дышать не давал. А я был готов на всё, чтобы побыть рядом.
Хотя бы немного.
— Я уже понял, Лёха, что ты берегов не видишь. Заткнись и спи.
— Ты презираешь меня за прошлое? За подставу? С тобой сложно состязаться честно и на равных. Ты тяжеловес, Дёма, и…
— Лёш, если ты не замолчишь, я уйду, — прервала я слова Лёши, гладя его по плечам. — Спи, балбес. Ты наворотил слишком много.
— Ты даже не представляешь, как мне было тяжело. Я пытался жить так, словно ничего не было. Но оно жрёт изнутри. Я себя за это ненавидел.
Но всё равно шёл по накатанной и думал, что справлюсь, что мы заживём вдвоём. Я всё сам испортил, да? Карина-а-а…
Я пыталась заставить Лёшу замолчать. Но у меня не получалось. Он прекращал говорить, но разве что на пару минут. Потом его опять прорывало и он говорил-говорил-говорил, выплёскивая то, что копилось внутри годами.
— Я хочу от тебя детей, Карина. Всегда хотел, — пробормотал Лёша. — Знаешь, почему не заикался о них? Я боялся.
