Верит в счастливое будущее с ним и усердно плывёт в одной лодке.
Знала бы она, что у лодки подгнивает дно, и вода вот-вот хлынет… Осталась бы с ним тогда? Или нет.
Смотрю на её подрагивающие губы.
Осталась бы.
Мне назло.
Пошла бы ко дну, с плотно сжатыми губами и ни за что. Ни за что не попросила бы о помощи.
Красота её тела заставляет меня дрожать и сходить с ума от похоти.
Я могу трахнуть её.
Могу перевернуть на живот и войти одним толчком.
Я возьму её сонную и ни хрена не соображающую. Вобьюсь толчками до предела…
Или разведу её ноги и вылижу так, что она забудет обо всём на свете.
Она всегда забывает обо всём, когда я в ней. Неважно — пальцами, членом или языком.
Есть нечто постоянное в мире меняющихся правил — наша гравитация и закон личного притяжения.
Я бы заставил выкинуть из её головы весь бред и туманную влюблённость в Лёху. Вымел бы весь мусор. Но… как быть с тем, что она однажды изменила мне?
Что делать с этой каменной глыбой, раздавившей моё доверие?
Мысль об измене как чёрный камень Мекки — место паломничества моей ненависти.
Но сейчас грудь навылет, как девятимиллиметровой пулей, пробивает мыслью об усталости.
Устал совершать постоянный хадж к мыслям об измене и устал культивировать ненависть, обрезая ростки других чувств.
32. Карина
Я проснулась, почувствовав лёгкое движение на кровати.
— Привет.
На кровати сидел Демьян. Он недвусмысленно смотрел на меня, обводя взглядом моё обнажённое тело, выбившееся из-под одеяла. Бугор на штанах красноречиво показывал, что Демьян возбуждён.
— Давно ты здесь? Вы говорили, что вернётесь после обеда.
— Нет. Недавно приехал. Выехали раньше… — немного помедлив, ответил брат мужа. — Не думал, что застану тебя здесь.
Я немного покраснела. Это был минутный порыв слабости. Приехать туда, где постель хранила его запах, пусть даже укоряюще немые стены напоминали о том, что мы были не вдвоём, но втроём.
— Сама не ожидала, что приеду сюда. Не дождалась вас. Как прошло?
— Похоронили, — пожал плечами Демьян и неожиданно встал.
— Я буду на кухне. Сварю тебе кофе.
Я воспользовалась паузой и привела себя в порядок, переодевшись. Заметила на полке в гостиной часы, запонки, мужской перстень. Догадка озарила меня.
Я застыла у узкого стола, больше напоминающего барную стойку.
— Это твоя квартира, правда?
Демьян перелил кофе из турки в чашку и добавил сливок.
— Моя. Я снимаю этот лофт. Только и всего…
— А нам сказал, что снял новый на свой вкус.
Демьян облокотился о стол.
