Надежду и Лидию провели внутрь.
Поднимаясь по крыльцу, Надежда успела прочитать на медной табличке: «ЗАО ХПМ».
«Добро пожаловать в империю Виктора Мясникова! – подумала она. – Что называется – за что боролись, на то и напоролись!»
Женщин провели через просторный холл, ввели в кабину лифта. Кабина была отделана красным деревом и зеркалами, на полу лежал настоящий персидский ковер. Роскошная кабина плавно поднялась на третий этаж, затем вся группа прошла по устланному ковром коридору и остановилась перед массивной дверью из резного дерева.
Дверь открылась. Женщин провели через приемную в большой, роскошно обставленный кабинет.
Их молчаливые спутники остались за дверью, кроме одного, видимо, старшего по званию.
В глубине кабинета стоял антикварный письменный стол с инкрустацией. За этим столом сидел крупный мужчина лет сорока пяти с широким волевым лицом и густыми бровями, которые придавали ему мрачный сосредоточенный вид.
Надежда сразу же узнала в нем Виктора Ивановича Мясникова, хотя и видела его только на фотографиях в Интернете.
Она даже хотела вежливо поздороваться с хозяином кабинета, несмотря на явно вынужденное знакомство, но рот ее был заклеен скотчем, и получилось только нечленораздельное мычание. К тому же она вспомнила, что сотворили сегодня с ее головой, и совсем расстроилась.
– Что это такое! – недовольно проговорил Мясников, показав на заклеенный рот Надежды.
– Извините, Виктор Иванович. – Мужчина, сопровождавший Надежду и Лидию, сделал шаг вперед и даже, кажется, щелкнул каблуками.
– Шумела очень, ругалась, пришлось заклеить…
– Так отклейте! – сухо приказал Мясников. – И оставьте нас одних!
Мужчина выполнил приказ и безмолвно удалился. Надежда прижала ладонь ко рту страшно злая – вот теперь еще кожа воспалится.
– Садитесь! – процедил Мясников, показав женщинам на два старинных кожаных кресла, стоящие по другую сторону стола. – И извините за такую форму… м-м… приглашения.
– Да уж, воспитанные люди так не поступают! – проговорила Надежда, удобно устроившись в кресле и тем не менее сердито зыркая на хозяина кабинета.
Она покосилась на Лидию. Та выглядела не лучшим образом – была испугана и подавлена. Однако волосы ее лежали вполне прилично, и губы были накрашены аккуратно. Надежда совсем расстроилась.
– Оставим это! – отмахнулся Мясников. – Лучше скажите, кто вы такие. Я не привык разговаривать с незнакомыми людьми.
