На встречи соучеников Нина никогда не ходила, а теперь вот появилась.
Исчезли балахонистые кофты и туфли, напоминающие галоши, не было немыслимых воротничков с рюшами и знаменитой юбки в коричневую клетку. Теперь на Нине было скромное рябенькое платьице, недорогое, но относительно приличное, сапоги хоть и на низком каблуке, но не казавшиеся кирзачами.
В остальном Нина не изменилась, Надежда видела те же жидковатые волосы, теперь коротко подстриженные, то же полное отсутствие косметики. Хотя нет, Нина покрасила губы помадой, которая, надо сказать, совершенно ей не шла.
Нина по-прежнему держалась скромно, однако норовила ненавязчиво продемонстрировать всем обручальное кольцо.
– Давно ты замужем? – улыбаясь, спросила Надежда, несмотря ни на что, приятно было видеть эту новую Нину.
– Уже два месяца, – призналась Нина и тут же добавила непосредственно: – Это такое счастье…
– Рада за тебя, – сказала Надежда и погладила Нину по плечу.
– Еще столько всего нужно сделать… – щебетала Нина, – быт совсем не налажен! Ремонт в квартире не делали лет сорок, представляешь? Мебель купить…
– Это приятные заботы… – улыбнулась Надежда.
– А кто твой муж?
– Он… он работает в очень крупной фармацевтической фирме! – тут же без запинки ответила Нина. – Он там начальник исследовательского отдела, представляешь? Ну, новые лекарства разрабатывает…
– Важное дело… – согласилась Надежда.
Когда все собрались уходить, Люся Симакова предложила подвезти их с Ниной до метро.
– Что это ты на машине? – удивилась Надежда.
– Не выпить в ресторане…
– Привыкла уже! – Люська рассмеялась. – Без колес как будто раздетой себя чувствую! По работе много ездить приходится…
Надежда разговор о работе не поддержала – ей-то сказать было нечего. Как сократили ее из научно-исследовательского института два года назад, так с тех пор она и считается домохозяйкой (ох, как ненавидела Надежда это слово!). И хоть жила она эти два года неплохо – за мужем, как за каменной стеной, и к домашнему хозяйству относилась без фанатизма, и привыкла уже к тишине и неторопливости, все же иногда хотелось Надежде своей собственной интересной и достойной работы.
Но кто же приготовит такую для женщины старше пятидесяти лет? Эту цифру Надежда решилась произнести мысленно, и то только в обществе таких же, как она, подруг по несчастью. Хотя вот с Люсей-то как раз в смысле работы все обстояло иначе…"
"– Ой, девочки, как со своим развелась, так думала, что повешусь! – рассказывала Люська, не отрывая глаз от дороги.
