Надежда уловила сбоку какое-то шевеление, затем мелькнуло что-то пушистое… Кошка? Она не знала, что у Нины есть кошка. Зверек вскарабкался по пыльной портьере и уселся рядом с Надеждой на тумбочку.
Как она могла принять его за кошку, совсем не похож. Юркий, узкий, черно-белый пятнистый зверек, хвост длинный, полосатыми колечками.
– Ой, кто это… – отшатнулась Надежда.
Зверек оскалил зубы и застрекотал сердито:
– Трак-так-так!
Затем вдруг прыгнул на Надежду и вцепился лапами в куртку. Надежда Николаевна была женщина закаленная благодаря своему коту Бейсику.
Разумеется, как всякая женщина, она боялась мышей и крыс, а также безобидных небольших змеек, называемых желтопузиками. Хомяков и морских свинок она не боялась, но относилась к ним с прохладцей. Однако кот Бейсик вот уже в течение десяти с лишним лет приучал ее летом к виду дохлых мышей и кротов на тропинке, поэтому при виде крошечного мышонка Надежда не скакала на стол и не визжала наподобие пароходной сирены.
В данный момент все случилось очень неожиданно.
Надежда ойкнула и попыталась оторвать от себя зверька. Он неприятно пахнул, да еще скалился злобно и непрерывно стрекотал.
– Что такое, что? – Георгий как-то странно взглянул на нее и придвинулся ближе.
Зверек прямо по Надежде двинулся к ее карману, при этом больно задел ее плечо. Да у него когти острые, куртку порвет, а вдруг еще в лицо вцепится?
Надежда завертелась на месте, инстинктивно прикрыв глаза, зверек при этом остервенело рвал ее карман. Под руку попалась пыльная портьера, Надежда дернула, и ветхая ткань порвалась.
Надежда накинула кусок портьеры на зверька, с трудом оторвала его от себя и отбросила непрерывно стрекочущий сверток как можно дальше.
– Что же вы? – повернулась она к Георгию. – Помочь не могли?
Однако Георгия на месте не оказалось.
– Что вообще происходит? – по инерции спросила Надежда и хотела развернуться и уходить из этой опасной квартиры, но вдруг что-то тяжелое опустилось на затылок, и свет померк в ее глазах.
Надежда пришла в себя от резкого звука удара и боли в щеке.
Над ней стоял Георгий с мрачной физиономией.
– Очнись! – Он наклонился над ней и ударил по другой щеке.
– С ума сошел? – пролепетала Надежда слабым голосом. – Больно же!
В голове гудело, как в пустой бочке, и Георгий перед глазами то появлялся, то пропадал.
– Очнулась! – обрадовался он. – Отлично! На-ка выпей! – Он поднес к ее губам чашку с какой-то бесцветной жидкостью.
От чашки пахло болотной тиной.
