А про худший случай я и думать не хочу!
– И что ты предлагаешь?
– Надо Нинку спасать! – решительно сказала Люся. – А то этот тип криминальный найдет тайник, Нинку пристукнет – и поминай как звали! Надя, мы же совестью замучаемся!
– Что ты предлагаешь? Она же нам не поверит, она же влюблена в него как кошка, то есть это он ей внушил.
– Да брось ты! Звони сейчас ей, потому что со мной эта дура разговаривать не станет, думает, что я сразу на ее мужа наброшусь и уведу. Надо больно! Звони домой, она с работы уволилась еще перед свадьбой.
– Ладно, попробую… – Надежда набрала номер.
Трубку долго не брали, наконец послышался слабый, какой-то блеющий голос.
– Алло, могу я Нину попросить? – закричала Надежда в трубку, у нее было такое чувство, что абонент находится где-то в районе звезды Альфа Центавра.
– Надя, это я… – прошелестели на том конце.
– Нинка? Ты что – больна? Отчего голос такой?
– Да нет… все хорошо…"
"Люся, прислушивающаяся к разговору, сделала круглые глаза – дескать, правы мы были, плохо с нашей Ниной Ч.
– Ты одна дома? Муж на работе? – допрашивала Надежда.
– Да… а я тут вот…
– Я к тебе сейчас приду! – заорала Надежда, понукаемая Люсей. – Слушай домофон, а то в вашей квартирке как в лесу, друг друга не докричишься! Надо ехать, – сказала она Люсе, – пока этот тип с работы не пришел. Подбросишь меня?
– Я с тобой! – встрепенулась подруга. – Обойдутся без меня полдня!
* * *Нинка долго не открывала, наконец за дверью послышались шаркающие неуверенные шаги.
– Это мы, Нина! – закричала Надежда, не дождавшись, пока спросят.
– Мы с Люсей!
Ужасающе долго Нина гремела замками, наконец дверь открылась, и приветливая улыбка застыла на губах Надежды.
Нина и раньше не была красавицей. Однако в последнее время, после замужества, она не то чтобы сильно похорошела, но стала похожа на нормального человека – чуть похудела, глаза заблестели, она стала чаще улыбаться и одевалась если не со вкусом, то как обычные люди, ничем особенно не выделяясь.
Теперь же перед ними стояла не Нина, а ее бледная тень.
Или то, что получится из Нины лет через двадцать, а может, и больше. Волосы висели безжизненными прядями, глаза смотрели тускло, бескровные губы были покрыты серым налетом.
– Нинка, что с тобой случилось? – Люся оттолкнула Надежду и ворвалась в квартиру. – У тебя грипп, что ли?
– Да нет… – Нина поморщилась, как будто прихватила ее застарелая зубная боль. – Так просто, слабость…
– Ты врача вызывала? – теребила Нину Люся.
