Но Петра не покидало ощущение, что Губанов в чем-то обманывает. Или чего-то недоговаривает. Или лукавит. Или скрывает. Одним словом, что-то здесь не в порядке. Тот факт, что дачу он не купил, а получил по наследству, совершенно не отменяет возможности взять взятку за назначение на сладкое место. И у Галины Викторовны Демченко могли быть все основания ненавидеть полковника Губанова, который либо взял деньги у ее мужа, пообещал посодействовать и не выполнил обещанного, либо продался другому кандидату, который заплатил больше.
Но Николай Андреевич сказал: «За других не поручусь». Вполне объяснимо: он не мог быть единственным, от кого зависело успешное прохождение приказа по инстанциям. И совсем не обязательно, что назначение проплатили кому-то одному. Могли заплатить нескольким людям, и не только в кадровой службе, но и в самом Управлении по борьбе с наркотиками. А что, если все трое офицеров на фотографии – как раз те самые, кого Галина Демченко обвиняет во взяточничестве? Губанов и еще двое.
«Куда меня заносит? Я занимаюсь убийством Садкова, а не взятками, которые брал Губанов, – попытался остановить себя Петр. – Да пусть он хоть миллионами брал, меня интересует следователь Садков, а не бывший кадровик».
Но ему хотелось довести начатое до конца. Вот сейчас он задаст еще один вопрос и закроет тему, иначе мысли о ней будут постоянно лезть в голову и отвлекать.
Петр достал из сумки фотографию, прихваченную из дома. Ту, на которой были все трое.
– Посмотрите, Николай Андреевич. Узнаете себя?
Губанов вытащил из кармана очечник, нацепил на нос очки, всмотрелся. Усмехнулся:
– А я ничего был в те годы. Что за снимок? Откуда он у тебя? Венки… Похороны, что ли?
– Да, похороны Садкова. Вы говорили, что не были знакомы с ним. А на похороны почему пришли?
– Так было нужно. Так откуда фотография-то? Где взял?
– Украл, – без всякого смущения признался Петр. – Позаимствовал без ведома хозяйки, Галины Демченко.
Губы старика тронула легкая улыбка.
– Шустрый, однако. И зачем ты ее спер?
Петр вопрос проигнорировал и задал встречный:
– Кто эти мужчины? Вот этот, – он указал концом ручки сначала на невысокого подполковника, затем на молодого офицера, – и этот. Ваши коллеги по работе в Управлении кадров?
– Какие кадры, ты что! Это Михаил, мой брат. А молодой – мой сын Юрка.
Приехали. Николай Андреевич не был знаком с Садковым.
